Как ни странно, Элоиза снова казалась себе такой, какой она была подростком - нескладной худенькой девочкой с длинными руками и ногами и никогда не закрывающимся ртом. Ей хотелось прижаться к матери, словно это могло защитить ее от самой себя.

– Ну-ну, перестань, - приговаривала Вайолет, гладя дочь по голове, точь-в-точь как в детстве, когда та прибегала к ней с расцарапанной коленкой или локтем.

Наконец, когда дочь более или менее успокоилась, Вайолет произнесла:

– Элоиза!

Та подняла на нее полные слез глаза:

– Да, мама?

– Элоиза, мне нужно с тобой очень серьезно поговорить.

Элоиза вдруг поняла, о чем собирается говорить с ней мать и с чем связаны ее сомнения. Вайолет думала о том, надо ли посвящать дочь в тайны супружеского ложа или та уже успела познать их на деле.

– Если ты об этом, - забормотала Элоиза, - то у нас с Филиппом пока… ничего еще не было…

– Ну и хорошо. - У Вайолет словно камень с души свалился. - Но знаешь ли ты хотя бы приблизительно, что тебе предстоит?

– Думаю, что тебе нет нужды что-либо объяснять, мама, - проговорила Элоиза, желая поскорее избавить и себя, и мать от испытываемой обеими неловкости.

– Ну что ж, отлично. - Вайолет облегченно вздохнула. - Честно говоря, ненавижу выполнять эту обязанность. Когда мне пришлось просвещать Дафну, я, помню, очень смущалась, бормотала сама не знаю что и не уверена, что ей удалось хоть что-нибудь извлечь из моей лекции.

– Но Дафна, как мне кажется, освоилась в семейной жизни быстро и легко.

– Думаю, что да. Муж, который в ней души не чает, и четверо очаровательных детей - о чем еще можно мечтать?

– А почему ты ничего не говоришь о Франческе? - поинтересовалась Элоиза.

– Что? - переспросила мать.

– О Франческе. - Элоиза говорила о другой своей сестре, которая, хотя и была младшей, вышла замуж шесть лет назад, но через два года после свадьбы муж ее трагически погиб. - Что ты сказала ей, когда она выходила замуж?

Глаза Вайолет затуманились, как и всякий раз, когда речь заходила об ее младшей дочери, овдовевшей в столь юном возрасте. Она постаралась отогнать это настроение и беспечно усмехнулась:

– Можно подумать, ты не знаешь Франческу! Да она сама кого хочешь научит!

Элоиза удивленно посмотрела на мать.

– Да нет, я не в этом смысле… Я уверена, что до свадьбы Франческа оставалась невинной, как и ты. Я имела в виду теоретические познания.

Элоиза почувствовала, что краснеет. Слава Богу, мать, кажется, этого не заметила: день сегодня выдался пасмурный, и в комнате было довольно темно. К тому же Вайолет в этот момент была занята одним из платьев Элоизы - она рассматривала его слегка обтрепавшийся подол.