- С тех пор как умерла их мать, они стали немного неуправляемы.

Это было не совсем так - близнецы были неуправляемы и при жизни матери, но Филиппу не хотелось вдаваться в подробности.

– Не стоит извиняться, - дружески улыбнулся ему Энтони. - Мы понимаем, как трудно одному, без жены, растить двоих детей.

Филипп кивнул, мысленно поблагодарив Бога, что его гости готовы понять его трудности.

– Прошу к столу, - пригласил он."

"Однако в продолжение всего обеда лица Оливера и Аманды стояли перед его мысленным взором. Когда они уходили, у них были такие грустные глаза…

Филипп привык видеть своих детей какими угодно - упрямыми, вспыльчивыми, злыми - только не печальными.

И от этого Филиппу самому становилось очень грустно.

***

После обеда и экскурсии по оранжерее общество разделилось на две группы - Энтони, Элоиза и Филипп решили прогуляться по поместью, а Бенедикт и Софи предпочли посидеть в шезлонгах на лужайке перед домом. Во время прогулки Энтони нарочно отстал от Филиппа и Элоизы, чтобы дать им возможность побыть вдвоем.

– Как тебе удалось повлиять на моих детей? - спросил у нее Филипп. - Что такое ты им сказала?

– Да вроде бы ничего особенного, - искренне пожала плечами она.

- Просто я постаралась представить себе, как поступила бы в таком случае моя мать. Как видишь, это сработало.

Филипп на минуту задумался.

– Что ж, хорошо, когда твои родители могут служить для тебя примером! - вздохнул он затем.

– А разве про своих родителей ты этого не можешь сказать? - удивилась Элоиза.

– Увы, нет, - покачал головой Филипп.

Элоиза ждала, что Филипп добавит к сказанному еще что-нибудь. Но он молчал. Решившись, она спросила:

– Кого ты имеешь в виду - твою маму или отца?

Филипп пристально посмотрел на нее, но Элоизе трудно было что-либо прочитать в темной глубине его глаз.

– Моя мама умерла при родах, - тихо проговорил он.

– Понятно, - кивнула Элоиза.

– Не уверен, - пожал Филипп плечами, - что тебе это действительно понятно. Но спасибо за то, что ты хотя бы пытаешься понять.

С минуту оба шли молча, немного замедлив шаг. Наконец, когда дорога, сделав крюк, повернула к заднему крыльцу дома, Элоиза задала вопрос, который все никак не решалась задать:

– Почему ты вчера потащил меня в кабинет Софи?

От неожиданности Филипп чуть было не споткнулся.

– По-моему, ответ и так ясен! - пробормотал он, краснея. Элоиза почувствовала, что тоже краснеет.

– Да, - проговорила она, - но мне кажется, ты не мог заранее знать, что я не буду вырываться.

– Знать заранее, разумеется, не мог, - робко улыбнулся он, - но надеялся.

– Я не об этом, - сказала она.

– Честно говоря, - начал Филипп таким тоном, словно разговор заставил его растеряться, - я и сам не ожидал, что все зайдет так далеко. Но о случившемся, конечно, не жалею.

– Ты не ответил на мой вопрос.