В тот день я пришла из школы, как обычно; по ключу, который не вставлялся в замок, поняла, что братец дома, и позвонила в дверь. Егор– огромный бугай с такими же, как у меня, светло-русыми волосами и серыми глазами – улыбаясь, открыл дверь.

- Привет, Полька! А мы тут пару с друганом прогуливаем.

- Бухаете что ли? – сморщила я нос. Когда у тебя есть брат, который старше тебя на девять лет, все прелести взрослой жизни знакомы тебе с детства. Я его и пьяным в хлам видела, и сигареты его у меня в комнате хранились, чтобы мама не спалила, и девушек всех его знала и периодически стучала в дверь комнаты брата, когда они своими вздохами и ахами мешали мне заниматься. С друзьями Егора я тоже была хорошо знакома, именно поэтому, кстати, в школе меня ни разу не обижали. Но вот этого парня, который расслабленно устроился на диване, видела первый раз.

По сравнению с Егором он был гораздо меньше и тоньше. Если братец – медведь, то этот – гончий пес, поджарый и порывистый. Сначала я обратила внимание на необычный цвет волос. Рыжий, но такой…Не жгучий, а скорее золотистый. Как закатное солнце. Потом заметила яркие голубые глаза на ничем не примечательном лице. А потом он улыбнулся. Тепло, широко, озорно – так, будто улыбался мне одной, и все эти разрозненные черты вдруг собрались в один образ, который так ярко вспыхнул перед глазами, что я едва не ослепла. В сердце странно и непривычно кольнуло.

- Мы чай пьем, - его теплые, как летнее небо, глаза смотрели прямо на меня, - привет, я Андрей. Мы с твоим братом вместе в магистратуре учимся.

И тут я с ужасом поняла, что не могу ничего ответить, потому что язык в буквальном смысле меня не слушался. Я что-то невнятно промычала, быстро убежала к себе в комнату и долго сидела там, спрятав в ладони свое пылающее лицо.

- Дверь за нами закрой, - крикнул мне Егор минут через сорок. Я подскочила и открыла дверцу шкафа, чтобы посмотреть на себя в большое зеркало. Ужас. Страшилище. Почему, ну почему я такая уродина?! Я с отчаяньем смотрела на прилизанные волосы, которые с началом подросткового периода становились жирными уже через пять минут после мытья, на безобразные прыщи, на обкусанные обветренные губы. Джинсы опять торчат выше щиколоток – я расту так быстро, что мама не успевает покупать новые. Красная клетчатая рубашка – самая любимая! – сейчас кажется отвратительной и безвкусной. Только глаза у меня неплохие. Большие, с длинными ресницами и прохладно-серым цветом радужки. Как было бы хорошо, если бы можно было показать Андрею только глаза, а остальное спрятать, скрыть, завесить! Начинаю наконец понимать, в чем смысл паранджи.

- Поля, блин! Уснула там, что ли?! – заорал брат. И я, ненавидя себя от макушки до ступней, выползла в коридор.