Но его губы быстрыми и короткими поцелуями привязывают к себе.

— Отпусти-и-и-и.

— Я тебя не держу, — усмехается Стас, обводя языком контур губ.

Его бёдра прижимаются к моим. Он толкается всем телом на меня. Но не удерживает меня.

Я сама не могу уйти. Словно приросла к этому месту, пока он раскатывает ласку запретного поцелуя по моим губам. Его язык упорно нажимает на мои губы, раздвигая их.

Стас с довольным стоном толкается внутрь моего рта. Он быстро и жёстко вбивается вглубь моего рта.

— Поцелуй меня, солнце моё… — просит он, дразня кончик моего безвольного языка.

Мне до странности сильно нравится этот поцелуй. Но он меня пугает."

"Не могу сказать, от чего меня трясёт сильнее: от возбуждения, толкающегося внизу живота, или от ощущения тревоги и желания убежать.

— Как сильно я тебя хочу! До безумия!

Стас опускает свои руки, хватая меня за ягодицы. Он крепко и жадно сминает их, упираясь эрекцией в низ моего живота.

От резкого движения моё оцепенение пропадает. Я делаю шаг назад. Стас сжимает челюсти, смотря на меня потемневшим взглядом.

Наверное, на моём лице отражается страх, потому что он вздыхает и отходит, пряча крупные ладони за спиной.

— Всё хорошо. Я тебя не обижу. Ни за что. Веришь?

— Нет, — едва слышно отвечаю я. — Я тебя не знаю.

— Не знаешь?

Стас усмехается и отходит к окну.

Неуловимое движение. Что-то щёлкает в моей голове. Я знаю, как он любит сидеть на окне, согнув левую ногу в колене. Просто знаю это.

Когда Стас садится именно так, меня затопляет странное чувство. Один кусочек головоломки встал на правильное место.

Мне уже не так страшно.

Хоть я и до сих пор считаю, что мне надо держаться подальше от этого мужчины.

— Твой муж рассказывал тебе обо мне?

— Упоминал вскользь. Ты недавно приехал?

— Да. Я вернулся недавно.

Стас вздыхает, ероша волосы в дикий беспорядок.

— Теперь уже окончательно вернулся.

— Надолго ты у нас в гостях? — срывается с моих губ вопрос.

Друг мужа смеётся. У него мягкий, грудной смех. В нём хочется прятать ответную улыбку и осушать заплаканные глаза.

— Уже выгоняешь?

— Нет, — поспешно отвечаю я. — Просто я ничего о тебе не знаю. Кроме того, что ты вытащил Серёжу из-под обстрела в горячей точке.

— Да. Так и есть.

— Серёжа уже не служит. А ты?

— И я.

Он наклоняет голову, разглядывая меня, как восьмое чудо света.

— Я тоже не служу. Теперь точно.

— Это хорошо, — с облегчением говорю я. — Наверное, твои близкие переживали за тебя, когда ты находился там.

— Да. Как и все семьи.

— Жена, дети?

Стас качает головой.

— С детьми не сложилось. С женой… — вздыхает. — Всё сложно.

— Вы поссорились?

— Да. Очень сильно. По-крупному. Давно. Чуть меньше года назад. Вернее, прошло несколько месяцев, а как будто полжизни отсекли.

Я тереблю низ пижамной рубашки.