— Я преуспел в этом больше тебя. Помню всё, что орал, как безумный. Решил, что ты предала меня и изменила.

— Нет. Не по своей воле.

— Я виноват, Ир. Не справился со своими эмоциями. Из-за меня погибли твои родители.

Я положила палец ему на губы, всхлипнув:

— Не хочу больше говорить о прошлом. Пожалуйста…

Сергей прижал меня к себе и осторожно спросил:

— Это мой ребёнок? Или Стаса?

— Твой. Со Стасом был секс только в презервативе. Я не могла забеременеть от него…

— Родная моя.

Сергей долго держал меня в объятиях, не желая отпускать.

— Кажется, теперь у меня нет друга. Или никогда не было? Я обманывался насчёт его мотивов. Я думал, что ты просто соскучилась по мужской ласке тогда, в прошлом. Соскучилась по регулярному сексу и загуляла с тем мужчиной, который был ближе всех.

— Это неправда. Я хочу, чтобы прошлое осталось в прошлом, Серёж. Всё, что было, пусть уйдёт. Хочу нашего будущего, светлого и радостного.

66. Он-2

Рано или поздно тех двоих бы обнаружили. Когда Ира убежала, я кинулся на поиски.

Мы с Серёгой разделились. Я встретил пса, бегущим по дороге. Сначала Браун привёл меня к дачному домику. Он крутился возле забора. Но потом двинулся в другую сторону и отыскал Иру.

Я понял, что едва не случилось непоправимое. Ночью наведался к тем двоим приятелям. Не было никаких сомнений, что это они похитили Иру — следы от собачьих укусов говорили сами за себя.

Рука у меня всегда была тяжёлой. А эти двое в тот вечер ещё и хорошо выпили…

Я оставил их там же, в домике. Ни минуты не раскаивался в том, что превратил их в грушу для битья.

Я думал, что они помрут ещё к утру. Но они протянули дольше. Над жизнью одного из них врачи тряслись больше месяца. Но он всё равно скончался. Туда им и дорога.

Неприятным сюрпризом стало то, что кто-то из дачников видел мою машину ещё днём.

А потом жена, Марина, рассказала, что у меня есть загородный дом, неподалёку от того дачного посёлка. Загородный дом, огромный и злой пёс… Жена сказала, что я часто не ночую дома, не знает, чем занимаюсь.

Она могла бы напакостить ещё больше, сообщив о том, что в доме жила жена лучшего друга. Но Марина побоялась раскрыть рот лишний раз. Она поспешно собралась и уехала из города.

Улики в отношении меня были косвенные. Прямых доказательств не было. К тому же те двое любили выпить на свежем воздухе. Это подтвердили и родственники погибших.

Я боялся лишь того, что рано или поздно в разъяснения втянут Иру. Мне не хотелось, чтобы к ней липло что-нибудь ещё из моей жизни. Налипло и без того много моего дерьма, от которого не отмыться вовек.

Сюрпризом стало для меня то, что Ира вдвоём с Серёгой дала показания.

* * *Я сидел в кабинете следователя. Он листал папку со скучающим видом.

— Дом твой, Серов Станислав. А жила в нём жена друга.