— Неприлично было бы, если бы я вышла из комнаты без штанов, — пристроила очередной цветок, оглянулась через плечо и вызывающе подмигнула ей. — И кстати, что ты можешь знать о леди?

Удар под дых.

За две недели я успела кое-что узнать о нашей зазнайке. Так вот, она была дочкой Марены, преподавателя по травам. А та, в свою очередь, являлась внебрачной дочерью одного из местных аристократов, какого-то маркиза, кажется. Это не скрывали, маркиз им даже помогал время от времени, в Академию вот пристроил. Но в семью не взял и титул, естественно, планировал передать кому-то из отпрысков, рожденных в законном браке.

Из всего этого следовали две вещи. Первая: зачет по травам мне будет сдать непросто. И вторая: «леди» у Виты болевая точка. Я не собиралась на нее давить, но не надо было меня задевать!

— Уж побольше тебя, — фыркнула староста всех старост и надменно задрала нос.

— Точно, ты же у нас всезнайка, — я отвечала исключительно из вредности. — Тогда ты, наверное, в курсе, что в столице некоторые знатные дамы современных нравов даже на бал приходили в штанах.

На самом деле таких было всего две, и они мне никогда не нравились, но это не важно.

— А ты, наверное, заметила, что тут у нас не столица, — едко прошипело мое главное наказание на этот вечер.

— И далеко! — здесь я охотно согласилась с ней.

— Нахалок тут не любят, — у Виты просто в крови было кого-нибудь поучать. — Научись не высовываться, если не хочешь вылететь!

— Вообще-то я хочу. Очень!

— Девушки, только не подеритесь, иначе мне Эдитта голову открутит, — вклинился в «светскую» беседу Трин и обаятельно улыбнулся.

Слабость к нему питала даже Виттория, так что мы обменялись недружелюбными взглядами и в следующие полтора часа не сказали друг другу ни слова.

Я Витторию раздражала, и сильно, но лично меня она не интересовала, соответственно, и цеплять ее я не собиралась. Оно мне надо?

Староста тоже успокоилась. Наверное, решила ненавидеть меня молча.

По залу сновали рабочие, музыканты со своими инструментами и несколько магинь. Трин тоже был здесь, откровенно пялился на мою пятую точку и строил глазки Вите. Я показала ему кулак. Не подействовало. Потом язык. Вита хихикала и стреляла глазками. Но не слишком заметно, чтобы, не допусти Свет, никто не подумал, что она им всерьез заинтересована.

Кульминация спокойного, в общем-то, вечера случилась, когда Трин отошел с кем-то из студенток, а мы с Витой забрались на лестницы и стали развешивать гирлянды и светильники.

Это последняя часть работы. Потом наказание будет выполненным, и мы сможем разойтись по своим делам.

Поглощенная своим занятием, я не сразу поняла, что значит пасс, сделанный Витторией.

А когда до меня дошло…

Лестница покачнулась, что-то хрустнуло.