— Как у мамы с ее подругами, — глаза обожгли слезы.

— Посидишь с нами? — Кира попыталась заманить к столу лекарку, но та лишь улыбнулась и отрицательно покачала головой:

— Не могу, у меня там Лирея с третьего курса с отравлением.

Ларисс пожелала нам не терять друг друга и вернулась к своим обязанностям. Я закрыла за ней дверь и, пока возвращалась на свое место за столом, поняла, что буду страшно скучать по Академии Шаяны. Не по учебе и магии, по девчонкам, Ларисс, Бранду, некоторым преподавателям.

— Теперь ты согласна, что в этих подгруппах есть смысл? — Кира крепко обняла меня.

— Не реви, мы будет приезжать к тебе на каникулы, — тут же принялась строить планы Летта. — А закончим учиться, тоже переберемся в столицу. Тебя нельзя оставлять без присмотра.

Я согласно всхлипнула и обняла их обеих.

Вторая попытка поесть нормально тоже провалилась.

— Фс-с-с! — невесть с чего бесилась ниса. — Фс-с-с-с!..

— Фей, ну дай поесть, а? — фыркнула на нее Летта. — Потом потискаю тебя, даже причешу.

— Фс-с-с!

Ниса выглядела крайне обеспокоенной. Глаза казались просто огромными, она распушилась вся, мячиком скакала у шкафа и непрестанно шипела.

Одного взгляда хватило, чтобы ее настроение передалось и мне. Внутри прошелся странный холодок.

Что-то случилось…

А гельз где?

Коленки дрожали, когда я шла к шкафу. Отодвинула Фейку в сторону и, не жалея платья, опустилась на колени прямо на пол, заглянула под шкаф.

— Спектр?..

Он был там, сидел у самой стены, сжавшись в комок, и трясся, как лист на ветру. Свет от свечей туда не падал, и было видно, как глаза животного горят в темноте. Радужные, дивной красоты. Засмотреться можно. Но сейчас не до этого, животное было явно напугано. И сильно!

— Фс-с! — пнула меня в бок ниса, чтобы не отвлекалась на созерцание прекрасного.

— Эй, ты чего туда забился? Напугал кто-то? Или Фейка опять воспитывать пыталась?

— Фс-с!!! — прозвучало примерно как: «Хозяйка, да как ты вообще могла такое подумать?!»

— Маленький, ну вылезай, — решив, что потом разберусь, что у них тут стряслось, принялась уговаривать я. — Пожалею тебя. Могу пирогом поделиться. А хочешь, на кухню за молоком схожу?

Даже обещание любимого лакомства подействовало не сразу. Гельз минут двадцать раздумывал, а я с каждым ударом сердца все сильнее чувствовала его страх и… боль. Проснулся тот самый инстинкт, который заставил меня встать на защиту «низших демонов», не думая о последствиях."

"Случилось что-то нехорошее? Здесь, в комнате?! Но что? Ниса могла быть приставучей, но боль бы она не причинила…

Полз радужный как-то странно, очень медленно, часто останавливался и отдыхал. Когда он оказался в пределах досягаемости, я просунула в пространство между полом и шкафом руку и извлекла трясущегося фамильяра на свет.