Борей лишь улыбнулся.

– Ты пришел, чтобы увидеть свой закон, – не спрашивал, а утверждал старец. – но еще слишком рано, юный ветер. Звезда родиться лишь тогда, когда должна. И свой закон ты узришь лишь тогда и… если будешь готов… сможешь стать… готов…

Борей говорил почти так же туманно, как и Древо Жизни.

– А ты, падший, – старец вдруг взглянул за спину Хаджару. Тот силился обернуться, но не мог. Что-то удерживало его на месте. Но краем глаза он видел тень в черном плаще и одну единственную седую прядь. – Хотел перехитрить порядок вещей? Даже тебе, о Великое Бедствие, не удалось одолеть законы Неба и Земли. Юный ветер пройдет тот путь, что ему отмерен. Если пройдет… и ты не сможешь ему в этом помочь. Никто не сможет помочь…

Тень исчезла.

Затем исчезла долина холмов и ветров.

Исчез и Борей.

Хаджар держал в руках туманный, черный меч.

Он был воткнут в грудь Абендину.

И Первый Воин, задыхаясь, постепенно терял заемные силы, вновь превращаясь в сухого старика.

Глава 1303 (Финал 14го тома)

– Это была… славная битва… Хаджар, – шептал Первый Воин.

Они стояли посреди простой пещеры, а вокруг их ног клубился серый туман. Расколотый трон стоял позади и Абендин лежал на его ступенях.

Не было ни горного плато, но леса, ни долины… лишь темница, которую древний бог так и не смог покинуть.

Меча и секиры Хаджар тоже не обнаружил.

Единственным свидетельством битвы оставалась жуткая рана на груди бога. Но из неё не падало капель крови. Наоборот, из неё что-то поднималось все выше и выше к далекому своду. Серебристое, слегка мерцающее. Хаджар даже подумал сперва, что это простой пылевой столп, но…

– Ты знаешь, как меня зовут? – он опустился рядом с Первым Воином и приподнял его неожиданно легкую, беловласую голову.

– В хорошей битве… ты всегда… узнаешь своего противника, – слова давались Абендину с трудом. Силы уже почти оставили его. – ты не Мастер… ты не Враг.

– Прости, я…

– Нет… не проси прощения… смертный, – взгляд бога затуманивался. – принять смерть от рук смертного… достойно… поэтов.

Хаджар молчал. Он взял ладонь Абендина в свою и сжал. Боги, люди, звери… какая разница кем их сделала природа, если их объединяло одно – они рождались одни и умирали одни.

Но когда твою руку держит кто-то другой, то, может, умирать не так страшно. Во всяком случае, так Хаджара научил Медведь Догар.

Если ты ничего не можешь сделать, чтобы облегчить боль солдата, то просто сожми его ладонь и будь рядом, когда серый жнец придет за своим.

– Я просто хотел… немного… пожить, – хрепел Абендин. – лишь чуть-чуть… самую малость… ощутить себя… живым.

– Ты жил, Первый Воин, Абендин.

– Наве…рное, – хватка бога ослабевала. – Все, что обозримо, то не вечно… – Хадажр вздрогнул. Он уже слышал эту фразу.