Кузьмин, эта борьба в методологическом и источниковедческом отношениях оказалась довольно уязвимой, поскольку, отказавшись от поиска новых доказательств ущербности «норманнской теории», советские историки взяли на вооружение известный марксистский постулат, что «государство не может быть привнесено извне», вырвав из контекста это знаменитое положение Ф. Энгельса, сформулированное им в его известной работе «О происхождении семьи, частной собственности и государства».

4) Именно это обстоятельство стало причиной того, что в 1960-х гг. норманизм в нашей стране опять поднял голову, свидетельством чему стала известная работа ленинградского историка И.П. Шаскольского «Норманнская теория в современной буржуазной науке» (1965), в которой он, по сути, реабилитировал норманизм как «определенную теоретическую концепцию, заслуживающую самого серьезного внимания к ней». С этого момента и сам И.П. Шасколький, и многие его коллеги, в основном из северной столицы, в частности, Л.С. Клейн, Г.С. Лебедев, В.А. Назаренко, Д.С. Лихачев, В.В. Мавродин, Я.С. Лурье и другие, под личиной марксистской фразеологии стали ярыми апостолами и проводниками норманизма в советской исторической науке. Скоро к этому хору ленинградских ученых присоединились и их московские коллеги, в частности, Д.А. Авдусин, А.П. Новосельцев, А.А. Зимин, В.Б. Кобрин и другие, многие из которых не являлись специалистами по данной проблематике. Не избежал этой участи и видный советский археолог академик Б.А. Рыбаков, которого ряд современных норманистов (И. Данилевский), так и не сумев познать истинной сути «советского антинорманизма», называет лидером советских антинорманистов. В этой ситуации, когда серьезная дискуссия с мнимыми антинорманистами была сродни обвинениям в ревизии марксизма, лишь немногие тогдашние ученые, в частности, профессора А.Г. Кузьмин, В.Б. Вилинбахов, В.П. Шушарин, О.М. Рапов и ряд других, имели мужество реально противостоять им.

5) С конца 1980-х гг., в условиях краха коммунистической системы и государственной марксистской идеологии, мнимые антинорманисты окончательно вышли из окопов и начали отчаянную кампанию по внедрению своих взглядов в широкое общественное сознание. По признанию самих норманистов, на вооружение был взят «ультранорманизм шлецеровского типа», который стали агрессивно насаждать профессор Л.С. Клейн и его идейные последователи Е.Н. Носов, А.А. Хлевов, А.С. Кан, Е.В. Пчелов, В.Я. Петрухин, Е.А. Мельникова, Т.А. Пушкина, A.Ю. Дворниченко и другие непримиримые борцы с «великодержавным шовинизмом» и «русским национализмом».