Народ собрался, в большинстве своем, творческий, шумный, веселый. Некоторые веселились от души, и, как я поняла, в ход шел не только алкоголь. От таких я решила держаться подальше, даже если лицо мне казалось очень знакомым. И не просто знакомым, а тем, кого я не раз видела на экране телевизора. Восторг по поводу большого количества известных личностей вокруг быстро угас, я старалась держаться поближе к Альбине, но при этом ей не докучать. Она со всеми здоровалась, всем вокруг улыбалась, с некоторыми с порывом обнималась и даже расцеловывалась. Иногда вспоминала про меня и представляла, как свою младшую сестру.

Это было приятно, но особого интереса у присутствующих я не вызывала. Меня разглядывали несколько секунд в любопытстве, затем, по всей видимости, приходили к мнению, что я не слишком похожа на своих звездных родственников, и про меня забывали.

Играла громкая музыка, люди танцевали, веселились, кто-то выпивал, собравшись небольшими компаниями, а я бродила по чужому, большому дому, вроде бы и радуясь тому, что у меня нашелся повод отдохнуть и повеселиться, но, в то же время, не находя для веселья точки отсчета.

Всё-таки далеко не каждый человек может легко влиться в чужую компанию и отдохнуть полноценно.

Альбину я видела, то рядом с одной компанией, то рядом с другой, наблюдала за сестрой со стороны. Не заметить того, как сестрой восхищаются все вокруг, было невозможно. Она будто искорка зажигала всех рядом с собой."

"– Почему ты не веселишься? – спросила меня Альбина, когда я подошла. Сунула мне в руку бокал вина. – Выпей, станет хорошо.

– Мне и так хорошо, – прокричала я ей на ухо из-за громкой музыки.

Альбина смотрела на меня с улыбкой, затем похлопала по руке, как маленькую.

Она была весела, чуть пьяна, увлечена разговорами, в которых я ничего не смыслила. А потом я увидела молодого мужчину. Он шел через комнату, с очень серьезным лицом, и совершенно не походил ни на кого в этой комнате. В нём не было легкости, артистичной грации, из толпы его выделяло серьёзное, чуть хмурое лицо, кажется, присутствие на этой вечеринке его совершенно не радовало. Тяжелая поступь, выдвинутый вперед упрямый подбородок, короткая стрижка и руки дровосека. Я невольно задержала на нём взгляд, мысленно подивившись тому, что он здесь делает. На какое-то мгновение я подумала о том, что это хозяин дома, и он явился, чтобы разогнать всю эту актерскую мишуру прочь из своей жизни. Он так целенаправленно шел через большую комнату, и люди перед ним расступались и смотрели ему вслед. Без всякого непонимания, скорее, с настороженностью.

А потом он взял и остановился рядом со мной. Всего в шаге. И я от этого поступка несколько оторопела, уставилась прямо ему в лицо в растерянности.