Я детей хочу. Мне кажется, я всё это заслужила. И с человеком, которого столько лет любила.

Мама слушала меня и кивала, но особой радости от моих слов на её лице я не замечала. Что и понятно. Другой реакции я от мамы не ждала. Она больше за меня беспокоится, чем готова порадоваться."

"– Я просто прошу тебя не кидаться в омут с головой, – сказала она в конце концов. – Ты отлично своего благоверного знаешь. За ним глаз да глаз нужен. У него одна авантюра за другой на уме. И, вообще, пусть сначала разведется! А то сидит, чаи гоняет, пироги ест, а действий я никаких с его стороны не вижу!

Я улыбнулась.

– Он тебя боится, мама.

Мама глянула на меня в первый момент удивленно, но следом усмехнулась.

– Вот и хорошо. Кто за тебя ещё вступится, как не я?

От таких слов и обещаний защитить и позаботиться, на душе в любом случае становится теплее. Да и спокойнее. Мама есть мама. Я улыбнулась, к матери, сидящей в кресле, придвинулась и положила голову ей на колени. Мама есть мама. Только от её присутствия рядом становится легче дышать и жить.

Я была уверена, что после нашего с Федотовым интервью, которое я, честно, не считала удачной идеей, наступит затишье. То есть, нас с ним пообсуждают несколько дней, посмакуют подробности, выдернут несколько сомнительных цитат из речи Романа Юрьевича, и все остальные герои случившегося скандала возьмут паузу, время на раздумья. Так нужно было сделать. Встретиться или хотя бы созвониться друг с другом, и начать договариваться. Но ни к каким договорённостям никто не стремился. Уже спустя сутки на публику обрушился шквал скандальных опровержений и возражений, которые давала семья Кауто. Не знаю, что за специалисты пытались вытащить их из пучины скандала, но они, судя по всему, со своей задачей совершенно не справлялись. Или не справлялись именно с членами семьи, которые никого не хотели слушать.

Для начала, на следующее утро после пламенной речи Романа Юрьевича, Альбина выложила гневный, обличающий пост в своем аккаунте в социальной сети. Где сказала много чего о своём муже, чего говорить не должна была. Правда, её откровения были настолько гневными, были настолько пропитаны отчаянием и бессильной злобой, что я, прочитав то, что она написала, лишь вздохнула. Захотелось позвонить сестре, поинтересоваться её делами и самочувствием, но я знала, что в данный момент я последний человек, с которым она захочет общаться, а уж тем более откровенничать.

Отцу я позвонила сама. По крайней мере, сделала попытку, после того, как в вечернем эфире программы Стаса Грушева появилась Анна. Это стало одним из самых скандальных моментов, после эфира Петра. Анна на всю страну объявила своего малолетнего сына сыном Родиона Кауто.