Альбина чертила аккуратным ноготком непонятные узоры на шелковой обивке диванной подушки.

– Ты должна решить, Настя, – проговорила она в конце концов.

Я вздернула брови.

– Что именно?

– На чьей ты стороне.

Я обдумывала её слова. Обдумывала серьёзный тон сестры, практически трезвый.

– А чью сторону поддержать ты мне предлагаешь? – заинтересовалась я, уже окончательно поняв, что говорить мы будем не столько о том, что волнует саму Альбину. Кажется, это Аля была парламентером, а не я. Видимо, после моего отъезда вчера вместе с Федотовым, в стратегии семьи что-то поменялось.

– Отец очень много для тебя сделал, Настя. Неужели ты этого не ценишь?

Я осторожно кивнула.

– Допустим.

– Он поддержал тебя, когда ты появилась в нашем доме. Тебя приняли в семью.

– Ты говоришь так, Аля, будто я не семья. Я его дочь. Как и ты.

– Допустим, – повторила Альбина вслед за мной, причем, с той же снисходительной интонацией. – Но чего бы ты добилась в жизни, если бы не была дочерью Родиона Кауто?

Я пожала плечами.

– Понятия не имею. Наверное, жила бы спокойно в провинции, и никто бы никогда не тыкал в меня пальцем.

Альбина недовольно втянула в себя воздух. И пожаловалась:

– Ты всегда была неблагодарной.

– Аля, давай не будем выяснять, насколько я кому благодарна. Скажи уже, чего ты хочешь.

– Ты делаешь неправильный выбор, Настя. Впрочем, как всегда. Ты выбираешь чужих людей, а не семью.

– Кого ты имеешь в виду?

– Того же Федотова.

– Надо же, – подивилась я. – Ещё вчера Рома был твоим мужем, и надеждой всей семьи на благосостояние и безопасное завтра. А теперь он чужой. Ты ещё не развелась с ним, Аля.

– Разведусь.

– А-а, вот оно что.

– Перестань разыгрывать передо мной дурочку, – разозлилась Альбина. Поднялась с дивана и направилась с пустым бокалом к стойке, на которой стояла початая бутылка мартини. Плеснула себе в бокал. – По-твоему, мы плохие? Выкинули вас с Ромой за порог? А ты знаешь, что ещё вчерашним вечером Федотов свернул все программы поддержки отцовского фонда молодых талантов? – Альбина громко щелкнула пальцами. – Что для меня закрылись два проекта? От одного его звонка пострадали не только мы, не только семья, но и ещё другие люди.

– Я не понимаю, что тебя беспокоит, – отказалась я проникнуться её переживаниями. – Вы с отцом построили отличные карьеры, я уверена, что поддержка Ромы, это лишь небольшая помощь. Вы отлично справитесь без него. Всё уляжется, скандал утихнет, и всё пойдет по-прежнему.

– Ты на самом деле ничего не понимаешь. Это не искусство, Настя. Это бизнес.

– А что ты хочешь от меня?

– Я хочу поделить имущество.