И отец ушел… Нет, не ушел, тут же сбежал обратно к Елене, оставив девушку саму разбираться с проблемами.

– Со мной перестали общаться все наши общие знакомые. Меня просто вычеркнули из профессии. А те, кто называл себя моими друзьями, стыдливо глаза опускают, когда меня видят. И тоже молчат!

– Значит, в театре ты больше не работаешь?

– Нет. Меня, как говорится, «ушли». Как раз после того дня, когда я отнесла первое заявление в суд. На следующий день ко мне приехал адвокат от Федотова, и долго и нудно объяснял, насколько я не права. Затем пообещал крупную сумму денег за молчание.

– Ты взяла?

Анна с ответом помедлила, видимо, сама собой не гордилась. Но затем кивнула.

– Взяла. А куда деваться? Я из съемной квартиры перебралась обратно к маме. У неё зарплата тоже небольшая. А нам ребенка поднимать. Живем втроем, точнее, выживаем.

– Где работаешь?

– В агентстве торжеств, – проговорила Анна громко и презрительно. – Веду банкеты, корпоративы, даже детские праздники. Всё, за что платят. А те деньги берегу, для сына. Но больше я не испугаюсь, так им и передай. Я пойду в суд, и добьюсь всего, что моему сыну причитается!

– Петя тебя вдохновил?

– Он один не испугался.

– Это я уже поняла. – Я тоже поднялась. Стояла и раздумывала, что делать дальше. А потом сказала честно: – Мне жаль.

– Чего тебе жаль? – вспыльчиво поинтересовалась Анна.

– Жаль, что у твоего мальчика никогда не будет отца. Родного. Но хочу, чтобы ты знала, что это совсем не повод впадать в отчаяние и опускать руки. Родион не придет, не попросит прощения, ничего не осознает. Я не хочу, чтобы ты об этом мечтала. Но ты вправе добиваться от него всего, что он может дать ребенку.

– Ты мне поможешь?

Мы встретились глазами, я помедлила с ответом. Потом сказала:

– Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы тебе не мешали. Он ведь мой брат.

ГЛАВА 14

– Судя по выражению твоего лица, – проговорил Федотов, присматриваясь ко мне, сидящей в задумчивости перед чашкой чая, – ты ей поверила.

Я сидела за столиком в ресторанном зале, у окна, пила чай и смотрела в окно. На людей, на машины, на голубей, что тяжело перелетали с места на место по всему периметру площади вокруг фонтана.

Домой мне ехать не хотелось, вся моя родня в данный момент скрывалась от общественности за высоким забором загородного особняка, и дом казался мне перенаселённым. Все без конца собирались в гостиной и что-то обсуждали. Обсуждения, что велись, мне активно не нравились, участвовать я в них не желала, но находясь с семьёй отца под одной крышей, ускользнуть было трудно. Поэтому, простившись с Анной, я попросила отвезти меня куда-нибудь, где можно посидеть в тишине и покое, выпить чая и подумать.