Кое-как нашла общий язык с младшей сестрой, и та прекратила постоянные истерики и рыдания по умершим родителям. Затем я пошла дальше и заявила, что ей нужно учиться, потому что она всегда должна помнить, кто мы.

Мы – из рода Шантье, и в нас течет королевская кровь!

Именно поэтому ей нужно изучать языки, науку и магию, потому что однажды мы вернемся в столицу. Король Генрих обязательно нас помилует – ведь мы как-никак его родственники! Он – наш двоюродный дядя, я – пятая в очереди на престол, а Лисса – шестая. Скоро он сменит гнев на милость, и мы получим то, что причитается нам по праву рождения.

Врала.

Куда быстрее мы дождемся от «любимого дядюшки» стрелы в спину или же смертельного заклинания!

И о том, что отправляла Генриху по посланию каждый месяц, отправляясь на ярмарку в уездный Избор, в которых умоляла нас простить, тоже соврала.

Он, убивший моих родителей, не дождется от меня мольбы о пощаде!

Но надежда возвращала краски на бледное личико сестры с выступающими скулами и губами-бантиками, заставляя ее терпеливо пить лекарство от кашля и садиться за домашние задания. Зато вечерами перед старым камином, когда мы проводили время за вышиванием и вязанием, она, наслушавшись рассказов дяди о столичной блестящей жизни, вслух мечтала о том, как станет посещать придворные балы и кружиться под музыку, пленяя своей красотой придворных кавалеров.

Ни о чем подобном я не думала.

Вместо этого размышляла о том, как выжить на скудную ренту, которая давно уже расписана до последнего дукара, но все равно не хватает.

И еще я училась. Под наблюдением архимага углублялась в точные науки, практиковалась в языке драконов Эдессы и занималась магией, делая в ней, по его словам, значительные успехи. Потому что магический Дар в нашей семье присутствовал, но, конечно же, по силе он был не сравним с тем, которым обладал наш старый наставник.

В его лаборатории регулярно что-то погромыхивало, и запахи оттуда частенько доносились такие, что привередливая Лисса постоянно морщила носик.

…Вот и в тот раз, в самом начале весны, замок уцелел. Пострадал после взрыва, но старые стены, как и наш старый архимаг, выдержали. Я, конечно же, его крепко пожурила, мысленно прикидывая, во сколько нам обойдется ремонт крыши.

Расчеты выходили не слишком-то радостные. Зато на следующий день, когда я добралась до реки, решив наловить рыбы на ужин, с уступа увидела нечто такое, от чего у меня перехватило дыхание.

– О, Великая Мать! – пробормотала я. – Этого не может быть…

Потому что над беспокойными водами Риила я увидела радужную стену, которой здесь до этого не было. Никогда!..