Темная щетина обрамляет пухлые губы, которые сейчас раскрылись в улыбке, адресованной официантке. На нем белая рубашка с закатанными рукавами, верхние пуговицы которой расстегнуты. Из-под воротника выглядывают несколько татуировок, которые мне не удается разглядеть. Вспоминаю, что сегодня на пляже видела его в одних лишь шортах, но постоянно отводила взгляд и не успела рассмотреть их, чтобы он не подумал, что я им заинтересована. Но сейчас он занят выбором блюд, поэтому я могу себе позволить оценить его невероятные внешние данные.

– Мне греческий салат, а коктейль я закажу чуть позже, спасибо. – Возвращаю меню официантке.

– Я видел, что ты пялилась на меня, – усмехнувшись, произносит он, как только мы остаемся вдвоем.

Я вскидываю подбородок.

– У тебя прыщ на лбу.

Он улыбается.

– Что еще успела разглядеть?

– Ничего. – Тянусь к барной карте и делаю вид, что изучаю напитки.

Пару секунд спустя поднимаю глаза и вижу, что Эштон пристально смотрит на меня.

– Ты тоже пялишься, – с укором сообщаю я.

Он откидывается на спинку стула и продолжает на меня смотреть. Коротко выдыхаю и убираю меню в сторону.

– Что?

– Ничего.

Наклоняю голову.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь.

– Хлоя, я ничего от тебя не хочу. Я на острове один. Впереди три недели моего отпуска. Ты, как я вижу, тоже здесь одна. Почему бы не исследовать Крит вместе?

– Потому что мы едва знакомы.

– Ты жила у меня в квартире целые сутки.

– Аргумент.

Но не настолько весомый, чтобы я перестала гадать, зачем он здесь."

"Почему он без жены? Они развелись? Но на его пальце все еще обручальное кольцо. Может, он какой-то психопат, и у него вообще жены нет? Я не помню, чтобы в его квартире находились какие-то женские вещи. Что, если он выдумал жену? Для чего, правда, непонятно.

Хочет втереться в доверие, говоря, что не заинтересован в близости со мной, а сам потом все же пойдет продавать меня в сексуальное рабство?

Впрочем, я все еще не против. Я и так сексуальная рабыня Фрэнка.

– Ладно, – соглашаюсь я.

Как только официантка ставит перед ним стакан с водой, он усмехается и делает глоток. Я тут же прошу ее принести мне пина коладу и на мгновение погружаюсь в свои мысли.

Все еще не могу осознать происходящее. Когда я сбегала из его квартиры, то и подумать не могла, что еще хоть раз его встречу. У меня даже мысли такой не было. Едва он уснул, я тихо выбралась из его дома и попросила мужчину на ресепшене его жилого комплекса вызвать мне такси, на котором доехала до «Оклахомы», забрала свои вещи и поехала за Фрэнком в участок.

Надо ли говорить, что его первым вопросом стал «Где ты была целые сутки, дрянь?».

Думаю, не надо. Это очевидно. И рассказывать, как он впечатал мое лицо в стену, пока жестко брал сзади, тоже не стоит.