Я прикусила губу, не желая оставлять Уэстона одного. Мне хотелось снова взять его за руку или обнять. Он, конечно, уже взрослый, но у меня перед глазами стоял маленький мальчик на пустой улице, глядевший вслед уехавшему отцу.

«Я хочу снова его коснуться».

Эта мысль казалась одновременно ужасно неправильной и в то же время правильной. Я попыталась придумать, что бы такое сказать, желательно нейтральное.

– Ты уверен? Я слышала, твоя машина сломалась.

– Сломалась, – подтвердил Уэстон. – Но Коннор и один его приятель отогнали ее в ремонтную мастерскую, и, пока я был на занятиях в понедельник, ее починили.

У меня в груди потеплело, я испытала что-то вроде облегчения.

– Типичное поведение для Коннора, – проговорила я. – У него великодушное сердце.

Уэстон кивнул и начал быстро убирать свои вещи в сумку.

– На следующей неделе, когда ты познакомишься с его родителями, с твоей стороны было бы очень уместно сказать им об этом.

– Непременно скажу.

– Помяни черта, – пробормотал Уэстон и кивнул на дверь.

Вместе с порывом холодного ветра в пекарню влетел Коннор и быстро оглядел столики.

Увидев меня, он улыбнулся шире, но, когда заметил Уэстона, улыбка исчезла с его лица.

– Привет, – сказал Коннор. – Как дела?

Я встала и обняла его за шею.

– А мы как раз говорили о тебе.

– Вот как? – Он быстро меня поцеловал, не сводя глаз с Уэстона.

Уэстон тоже встал.

– Я как раз собирался уходить.

– Мы направляемся в «Боко 6», – сообщил Коннор. – Ты голоден?

– Не-а, мне и так хорошо. – Уэстон закинул сумку на плечо. – Увидимся дома.

– Пока, Уэстон, – сказала я.

– Ага.

Он толкнул входную дверь. Коннор, нахмурившись, наблюдал, как его лучший друг уходит. Я погладила его по голове – этой самой рукой я совсем недавно касалась руки Уэстона.

– Все хорошо? – спросила я, чувствуя себя лгуньей. Обманщицей. Изменщицей.

«Я просто утешала Уэстона, только и всего».

Коннор моргнул и посмотрел на меня.

– Думаю, да. Просто я нервничаю из-за Дня благодарения. Немного растерян.

– Не волнуйся. Я вот, например, с нетерпением жду этого дня.

– Тогда я передумал. – Он улыбнулся своей счастливой улыбкой, крепко обнял меня, и мы поцеловались. – Все просто прекрасно.

«Все прекрасно», – подумала я, когда мы вышли из пекарни прямо в объятия холодного ноябрьского ветра. Коннор обнимал меня за плечи сильными руками, его тело согревало меня. Я смотрела, как Уэстон идет к своей машине и садится в нее. Один.

«Все хорошо. Правда?»

Глава двадцать вторая

Уэстон

В среду вечером мы отправились в Бостон на «Хэллкете» Коннора, предварительно загрузив в багажник вещи, которых должно было хватить трем людям на четыре дня. Отем ехала на переднем пассажирском сиденье.