— Мне пора произносить речь, Олли, — он целует меня еще раз, прежде чем направиться к трибуне. Картер прочищает горло и прикасается микрофона, от чего вся хоккейная команда аплодирует ему, а его электрическая улыбка озаряет всю комнату. — Как у вас всех дела?

Клянусь, он может сказать нам всем, что комната горит, и реакция будет такой же: оглушительный рев аплодисментов и поддержки. И он выглядит ужасно самодовольным.

— Я так счастлив, что есть контроль над единственными пятью минутами, которые Кара не спланировала сегодня вечером. Она пыталась, конечно. Мне был дан очень конкретный свод правил, в котором подробно описывалось, что мне можно и что нельзя говорить.

Но я случайно потерял этот список.

Кара скрещивает руки на груди, давая всем понять, что этот список действительно существовал."

"— Для тех из вас, кто меня не знает, я — лучший друг Эммета и его товарищ по команде, Картер. Для меня большая честь стоять сегодня рядом с ним в качестве шафера, но это также очень важно для него, поскольку он наконец-то признается себе и всем остальным, что я действительно лучший, — он делает паузу для смеха, что прокатывается по залу.

 — Кара, ты сегодня просто охереть какая сногсшибательная, как и всегда. Эммету, пиздец, как повезло.

— Картер! — кричит Кара, ударяя кулаками по столу.

— О, точно. Упс, — он хихикает, выглядя слегка смущенным. — Я не должен был ругаться больше пяти раз. Похоже, я превысил лимит как минимум на одно.

Кара поднимает вверх два пальца.

— На два!

Глаза Картера выпучиваются, когда он проводит рукой по волосам, приводя в беспорядок свою идеально уложенную шевелюру.

— Двумя? Блять. Я имею в виду, черт. Нет. Блять.

А, к черту. Кара, ты же знаешь, что я не могу! — он одаривает всех своей идеальной очаровательной, самоуверенной улыбкой с ямочками, и Кара стонет, закрыв лицо руками. — Я не могу быть идеальным во всем. Но в любом случае, хватит об этом. Я говорил о том, как Эммету повезло. Он уйдет отсюда сегодня вечером с вздорной, уморительной, прекрасной женой, у которой чертовски огромное сердце. А Кара, ну… ты уйдешь отсюда сегодня с прекрасным новым платьем.

Кара встает, придерживая юбку своего платья, и немного кружится.

— Это был эмоциональный день для всех нас, — Картер показывает на четырехъярусный торт.

 — Даже торт состоит из ярусов28.

Я накрываю лоб рукой, когда комната взрывается смехом.

— О, боже.

— Я встретил Эммета, когда мне было восемнадцать, когда нас позвали в Ванкувер. Если вы можете в это поверить, мы нашли общий язык не сразу. Между нами было соперничество, будто мы оба хотели быть лучшими. Эмметт был серьезным и сосредоточенным, а я — глупым и легкомысленным. Он был тихим и целеустремленным, а я был и остаюсь невероятно красивым.