Для меня нет никого другого, ни на одну ночь, ни на всю жизнь.

Оливия смотрит на меня так, будто хочет мне верить. Смотрит так, будто поверила бы мне, доверяла бы мне без единого сомнения, если бы я заговорил, когда она этого просила. Боль в ее глазах говорит мне, что теперь она в этом не уверена.

— Ты не можешь отказаться от меня. Ты не можешь, Олли, потому что я, блять, стараюсь сейчас. Я знаю, мне кажется, что я отказываюсь от нас. У меня нет слов, которые тебе сейчас нужны, тех, которые ты хочешь услышать. У меня нет всех ответов, которые ты заслуживаешь, но это не значит, что я не пытаюсь их найти.

Сейчас все это не имеет смысла, и я чертовски ненавижу себя за то, что причиняю тебе боль. Но я прошу тебя доверять мне. Я прошу тебя дать мне немного времени, чтобы разобраться во всем, чтобы все исправить. Я исправлю, Оливия. Я все исправлю.

Ее взгляд колеблется, но она не опускает его.

— А что, если это нельзя исправить?

— Это невозможно, — я прижимаюсь лбом к ее лбу, мои глаза закрываются, когда я держу ее лицо, проводя большими пальцами по ее скулам, снова и снова, ощущая ее теплую, влажную кожу. — Без тебя нет меня, и я не остановлюсь, пока не исправлю все это, — я глубоко верю в каждое произнесенное слово, но есть в них что-то темное и пугающее, что-то, что шепчет, что мне нужно сделать так много, чтобы она захотела принять меня обратно, что она может… что она может отказать.

Я собираю ее мокрые локоны в руку и провожу пальцами по лицу на случай, если это последний раз, когда я могу прикоснуться к ней, почувствовать ее рядом с собой. — Ты все еще любишь меня?

— Я же говорила тебе, — шепчет Оливия, кладя свою руку поверх моей. — Я всегда буду любить тебя, Картер.

"

"— Тогда, пожалуйста, — умоляю я. — Пожалуйста, держись. Подожди меня. Дай мне шанс. Я обещаю, Оливия, я не подведу тебя. Больше не подведу тебя.

В ее глазах мелькает нерешительность, и, прежде чем она успевает ею завладеть, я прижимаю свои губы к ее губам. Она без раздумий открывается мне, погружаясь в мои прикосновения, и я обхватываю ее руками, притягивая к себе, пока нам не остается ничего другого. Я запоминаю ощущение ее тела на моем, то, как я могу проглотить ее целиком, то, как ее кожа воспламеняет мою, и я цепляюсь за это чувство, за бесконечную любовь, за мою вечность.

— Я люблю тебя, Оливия. Просто, блять, капец как.

Она отстраняется, берет мое лицо в руки, и смотрит на меня душераздирающим взглядом.

— Я тоже люблю тебя, Картер, но сейчас тебе нужно уйти, — приподнявшись на носочках, она снова касается своими губами моих, позволяя им задержаться, прежде чем выскользнуть из моих объятий.

Я не хочу, чтобы это был мой ответ, не хочу, чтобы она уходила.

В тот самый момент, когда мое сердце разбивается вдребезги, она останавливается в дверях ванной.