— Почему у меня на пальце конфетное кольцо?

Картер все еще как идиот ухмыляется, милый, красивый идиот. Он засасывает кольцо в рот.

— Просто хочу притвориться, что ты моя.

— Я твоя. Разве мы не говорили об этом?

— На веки вечные, я имею в виду, — Картер берет мою руку, проводит по моим ногтям, а затем скользит к кольцу. Его блестящие зеленые глаза находят мои, они живые и сияют. — Так что это временное кольцо, пока я не заменю его на то, которое ты не сможешь съесть."

"— Ч-ч-ч… — я замолкаю, потому что просто не могу продолжить. Не совсем понимаю, что пытаюсь сказать.

Мы говорили о браке, но это похоже на… нечто большее. Я не могу это объяснить, поэтому я несколько раз открываю и закрываю челюсть.

С нежной улыбкой Картер гладит меня по лицу.

— Ты такая милашка, когда я лишаю тебя дара речи, — он подхватывает меня на руки и направляется к лестнице. — Теперь пойдем. Мне нужно показать тебе, как сильно я по тебе скучал, а моему члену нужно поселиться в тебе.

Когда я просыпаюсь, Картер уже ушел на утреннюю тренировку. Он спал совсем немного прошлой ночью, его руки почти все время ненасытно блуждали по моему телу.

Я готова поклясться, что слышала, как вращались колесики в его голове, так он переживает перед сегодняшней игрой. Только в два часа, когда я перевернулась в его объятиях, провела пальцами по его волосам и спине, он наконец-то заснул.

Хотя я спала всего пять часов, а обычно мне требуется минимум восемь, сегодня утром я исключительно бодра. У меня остался последний отгул до конца учебного года, и, можете не сомневаться, сегодня я им воспользуюсь. Это также означает, что у меня не осталось рабочих пятниц, так как экзамены на следующей неделе будут только до четверга.

Еще четыре рабочих дня, и я свободна.

Мы с Дублином выходим на улицу, чтобы насладиться солнечным светом, пока я ем свой завтрак, и когда входит Картер, я уже второй раз за утро разговариваю по телефону с Карой, обсуждая, какой наряд она должна надеть сегодня вечером.

— Отчасти я хочу быть супер секси для Эма сегодня вечером и просто надеть одну из его футболок, каблуки, но потом, я переживаю, вдруг на арене будет холодно. И будет ли это уместно? Футболка огромная, она прикрывает мою задницу.

— Неуместно, — бормочу я, когда Картер подходит ко мне сзади, обнимает меня за талию и целует в шею.

Он похлопывает себя по груди, а когда Дублин вскакивает, Картер поднимает его на руки и несет, словно он ребенок, а не шестидесяти-пятифунтовая25 собака.

— Скучно с тобой, — я слышу, как надувается Кара по телефону.

— Со мной еще как весело, но у меня нет ни малейшего желания светить перед людьми или камерами своей задницей или вагиной.

Картер хмурится, его брови сходятся вместе, когда он гневно произносит «Только для меня».