Я немного вредная, что, признаться, делает меня идеальным учителем физкультуры в средней школе. Мои ученики отлично справляются с моим нахальством, а я с их. — Снимай.

Брэд ухмыляется и опускает сетку.

— Ну и дела. Жесть.

Он идет за мной в кладовку, чтобы придержать дверь, пока я убираю сетку."

"— Знаете, мой день рождения третьего января. Когда мы вернемся с рождественских каникул, мне будет восемнадцать.

А мне все еще будет двадцать пять, я буду его учителем, и мне это будет совершенно неинтересно.

— Рада за тебя. С наступающим днем рождения, — я захлопываю дверь, задвигаю замок и направляюсь в свой кабинет, бросив через плечо: — Счастливого Рождества, Брэд.

Но Брэд не понимает намеков. Он вообще редко что понимает. Вот почему он громко вздыхает, следуя за мной, как потерявшийся маленький щенок.

— Вы когда-нибудь перестанете играть в недотрогу?

— Ты мой ученик?

— Да.

— Тогда нет.

— Хорошо, — кричит он из дверного проема. — Но через шесть с половиной месяцев я больше не буду вашим учеником!

— Даже тогда, Брэд, — шепчу я, скорее для себя, потому что надеюсь, что он уже исчез.

Но беглый взгляд на него говорит обратное. Наоборот, его голубые глаза возбужденно скользят вниз по моему телу. Я ставлю руки на бедра. — Ты сейчас серьезно? Убирайся отсюда и возвращайся в январе без всего этого флирта-со-своим-учителем-физкультуры. Это раздражает, неприятно и крайне неуместно.

Его ухмылка говорит мне, что он не намерен менять свои взгляды или взрослеть на каникулах.

— Пока, мисс Паркер-р-р, — поет он и исчезает за углом с группой своих друзей.

Мальчики-подростки. Всегда думают головкой в штанах, а не головой на плечах.

Потом они вырастают в мужчин, которые делают все то же самое.

Я запихиваю ноутбук в сумку, натягиваю пальто и достаю телефон, прежде чем запереть дверь и выйти из спортзала в коридор.

Я пролистываю свои текстовые сообщения. Они относительно неважны, как это обычно бывает. Одно от мамы, желающей мне хорошего последнего рабочего дня перед каникулами. Другое от брата, умоляющее меня приготовить его любимый черничный пирог на Рождество в сопровождении эмодзи молящихся рук. И от моей племянницы Аланны — куча глупых эмодзи и «Я люблю тебя, тетя Олли».

Ей всего семь лет, но бабушка и дедушка балуют ее до чертиков — скорее всего, потому что они видятся раз в пару месяцев — поэтому на день рождения они подарили ей iPad, и каждый день она пишет мне сообщения. Я не против — от сообщений «Я люблю тебя» у меня замирает сердце.

Я останавливаюсь на сообщениях от Кары, которые все начинают приходить в тот момент, когда звонит последний школьный звонок. Я даже не успеваю прочитать их, как мой телефон звонит.