Иначе откуда взять силы, чтобы пропустить через себя такое количество клиентов?! Знаешь, наркотики превращают любого человека в идиота. Когда подруга вернулась домой, я сразу заметила, что у неё трясётся голова, как у паралитика. Это последствие экстази. А ведь ей всего двадцать пять! А ещё у неё паранойя. Она временами начинает себя неадекватно вести… Поэтому её сразу и отправили в психушку. А как она после этого мужиков ненавидела!.. Говорила – это жуткое чувство, – когда какая-то вонючая тварь на тебя наваливается и с чудовищной болью и силой разжимает твои ноги. Страх и отчаяние сводят быстро с ума…

– И как ты после своей подруги рискнула? Ведь тоже могла попасть в бордель.

– Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. А что касается султана… Единственное, что я тебе посоветую: будь с ним холодной в постели. Одним словом, сделай так, чтобы у него просто пропало желание.

– А как я могу быть горячей, если я недвижима?

– Мало ли… Ты ведь ещё сама не знаешь, можешь жить половой жизнью или нет. Ладно, я пошла отсыпаться после трудовой ночи. Глаза закрываются.

Ближе к вечеру ко мне пришла экономка, украсила кровать лепестками роз, помогла принять ванну и дала мне расшитую прозрачную ночную рубашку. Я поняла, что султан сам пожалует ко мне."

"– Надень. Ты должна встретить господина в этой одежде. Господин в порядке исключения придёт в твои апартаменты сам. Понимает, что тебе здесь удобнее, ведь тут всё специально оборудовано для женщины, которая не может ходить.

Затем пришла сиделка и переложила меня на кровать. Я должна была встретить султана в кровати в крайне выигрышной сексуальной позе. Я удивлённо посмотрела на сиделку. Она что, не в себе? Какую выигрышную сексуальную позу может принять неподвижная женщина?

Когда в комнату вошёл султан, я лежала как бревно и смотрела на него глазами, полными слёз. Я отчётливо понимала: пока живу в гареме, секса с султаном не избежать. Если буду артачиться, попаду в подвал и тем самым собственными руками подпишу себе смертный приговор. Если невозможно изменить ситуацию, лучше изменить к ней своё отношение.

Султан долго меня не мучил и кончил достаточно быстро. Затем встал, быстро оделся и, не говоря ни слова, удалился. Я хотела разреветься, но слёз почему-то не было: так, пустота внутри…

Утром в спальню зашла экономка. Я неподвижно лежала в кровати и безразлично смотрела в потолок.

– Живая? – злорадно поинтересовалась женщина и села на краешек кровати.

– Если могу разговаривать, значит, ещё не умерла, – тихо ответила я.

– А почему не встаёшь?

– Зачем? Куда торопиться? Мы же здесь все при коммунизме живём. Ни о чём думать не надо, даже о хлебе насущном.

– А вот это ты зря. Если так принимаешь господина, скоро у тебя не будет даже хлеба.