Не успел он произнести последнюю фразу, как послышался шорох колёс и во двор въехал огромный джип. На пороге появились двое неизвестных. Поздоровавшись, тот, что постарше, обратился ко мне. Главный, наверное.

– Здравствуйте, Наталья Эдуардовна! Василий рассказал нам о том, что с вами произошло. Мы даже были на вашей могиле. Это чудовищно. Мы хотим вам помочь.

– Кто вы такие и почему хотите помочь? – настороженно спросила я.

– Мы представители власти и действительно заинтересованы в том, чтобы упрятать вашего мужа за решётку. Он собрался баллотироваться в депутаты. Этот подонок заявляет о себе как о высокоморальном человеке. Если вы обратитесь в обычное отделение полиции по месту жительства, не факт, что вам помогут. Вы хорошо понимаете, что деньги и влияние вашего мужа могут решить всё. В общем, мы можем быть друг другу полезны. Вы едете с нами на Петровку и пишите заявление, рассказываете, что с вами произошло, желательно в деталях, подробно. Мы поселим вас в служебную квартиру, обеспечим надёжной охраной. Затем арестовываем вашего мужа. К этому подключатся большие чины и прокуратура. Никакие деньги и связи вашему супругу не помогут. Поверьте, мы приложим все усилия, чтобы изолировать его от общества надолго. Вы возвращаете себе всё, что принадлежит вам по закону. Возвращаетесь к себе домой и живёте так, как привыкли.

– Только после этого не забудь меня отблагодарить, – встрял Василий. – Хоть какую-нибудь копеечку-то мне выделишь?

– Если всё будет так, как говорят эти люди, я вас по гроб жизни не забуду.

– Кстати, и Василий, и вы, – незнакомец посмотрел на стариков и Василия, – должны завтра же подъехать на Петровку и дать свидетельские показания, – заявил тот, кого я определила как главного.

– А чего не съездить-то? Если Василий отвезёт, сделаем всё как нужно, – закивала Прасковья.

– А вы прямо сейчас должны поехать с нами, – заявил «главный» мне.

– Куда?

– Я же вам объяснил: на Петровку.

Я испуганно посмотрела на Василия, но тот опять мне подмигнул:

– Не забывай, ты моя должница.

Я перевела взгляд на Прасковью. Она тут же ко мне подошла, по-матерински обняла и прошептала:

– Всё будет хорошо. Ничего не бойся. У меня сердце – вещун. Василий плохого не сделает. У тебя нет выхода. Нужно наказать эту сволочь. Сдаться может любой, а вот побороться… Ты не из тех, кто сдаётся. Если бог сохранил тебе жизнь, значит, ты обязана восстановить справедливость."

"Через несколько минут мою коляску занесли в багажник огромного джипа. В заднее стекло я махала рукой идущей за джипом Прасковье и вытирала слёзы. Не успела опомниться, как мужчина, сидящий рядом со мной на заднем сиденье, перегнулся и воткнул в мою руку шприц.