Он только что убил мою подругу, а теперь смеет устраивать уроки этикета? Никогда раньше я не видела смерти и считала, что после такого долго не смогу оправиться от страха. Но в душе осталось только одно — желание бороться. Больше всего на свете мне сейчас хотелось врезать Железному Дровосеку кулаком по лицу. Но где мне с ним тягаться, не говоря уже о его смертоносном отряде. Я понимала, что если хоть пальцем их трону, мерзкие фальшивые радуги дворца Дороти станут последним, что я увижу. Оно того не стоит.

Железный Дровосек то ли не заметил, как я разозлилась, то ли просто не обратил на это внимания — слишком был занят чтением нотаций.

— И ради всего святого, не горбись. Принцесса заслуживает уважения!"

"С этими словами он вытянулся, расправляя и так идеально прямую спину, и впился глазами в нечто у себя на руке. Там была капелька лопнувшего пузыря. Капелька Индиго. Я с трудом сглотнула, борясь с рвотным позывом, когда Дровосек с явным наслаждением соскреб пятнышко своим пальцем-лезвием из походного набора маньяка.

В этот момент невидимый оркестр заиграл туш.

Железный Дровосек и его команда неуклюже поклонились. Все, кроме Человека-велосипеда, который просто склонил голову. Их металлические конечности заскрипели, когда солдаты преклонили колени. Я торопливо опустилась на пол рядом с ними и уткнула взгляд в пол, как и учил Дровосек.

Застучали каблучки, и прямо перед моим носом оказались туфельки. Ярко-красные, на высоком каблуке — не меньше пятнадцати сантиметров, уверена, — и сделанные из самой блестящей кожи, какую я только видела. Хотя казалось, что это не кожа отражает свет, а сами туфли светятся изнутри.

Сбоку раздался глухой стук. Исходил он из металлического корпуса Железного Дровосека.

— Итак, посмотрим, кто тут у нас, — раздался резкий голос. — Ну же, вставайте!

Я глубоко вздохнула и медленно поднялась на ноги, встречаясь взглядом с обладательницей туфелек. Дороти оказалась именно такой, как я себе представляла, но в то же время совершенно другой.

Я увидела уже не ту девочку, о которой читала в книгах. Да, она была одета в клетчатое платье, только вот не в то самое. Нынешний наряд выглядел, словно кто-то взял всем известный голубой сарафанчик, разрезал его на миллион маленьких кусочков и сшил из них новое платье.

Лучше прежнего. Лучше и… чуточку откровеннее. Гораздо откровеннее. Хотя я не осуждаю, конечно… Детское платье Дороти было сшито из хлопка, а это — из шелка и шифона. Декольте напоминало одновременно о нарядах от-кутюр и о том, что носили куртизанки: лиф поднят, корсаж туго затянут и драпирован складками.

Грудь Дороти была едва прикрыта, ноги выставлены напоказ.