Я ускорила бег, чувствуя головокружение. Насколько высока эта башня? Куда Дороти ведет меня? А потом я почувствовала легкий ветер. Мы оказались под открытым небом. На мгновение огни раскинувшегося под нами города ослепили меня, но вскоре глаза привыкли. Мы находились на террасе. Дороти стояла у самого края, прижавшись спиной к парапету. Тото дрожал в ее руках, уже растеряв былую храбрость.

Я загнала Дороти в ловушку. Ей больше некуда бежать. Туфли ей сейчас не помогут. Я шагнула ближе. И вдруг меня одолели сомнения: вот она — Дороти, стоит совершенно беспомощная, просто ждет грядущей смерти… Нужно оставаться хладнокровной. Помнить все, что она сотворила. Напротив меня — исчадие ада. И все же я поймала себя на мысли, что краем глаза любуюсь сверкающей панорамой Изумрудного города. Местами, с которыми знакома с самого детства. Мы стояли на такой высоте! Я никогда и не мечтала сюда забраться. Интересно, что бы сказала мама, увидев меня сейчас на самой высокой башне дворца в магической стране за миллион километров от трейлерного парка «Пыльные акры»? Готовую зарезать главную героиню сказки.

Дороти почему-то больше не выглядела испуганной. Она сладко улыбалась мне, ее широко распахнутые глаза сияли.

— Ты Эми, я права? — спокойно спросила принцесса. — Та самая, которой удалось сбежать?

Я не ответила, прекрасно понимая, что она пытается выиграть время. Классический маневр отчаяния. Я чуть приблизилась.

— Полагаю, я никогда не узнаю, что случилось с настоящей Астрид, — сказала Дороти, вздыхая. — С моей милой маленькой горничной.

— Будто тебя это волнует, — отозвалась я, не в силах сдержаться.

Дороти грустно улыбнулась и чуть обернулась, обращая взгляд к горизонту.

— Красиво, да? — спросила она. — Я поднимаюсь сюда, когда хочу подумать. Знаешь, порой кажется, что отсюда я вновь смогу увидеть Канзас.

Что за внезапная ностальгия? На этот раз я не позволю ей заболтать меня. Эта резкая смена поведения — всего-навсего маневр. Или это отсутствие магии в туфлях каким-то образом привело Дороти в чувство? Я сделала еще один шаг. Она даже не дрогнула.

— Думаю, тете Эм ты бы понравилась, — заявила принцесса, по-прежнему улыбаясь и разговаривая со мной так беззаботно, словно я ее старый друг. — Она бы решила, что ты милая. Попросила бы меня дать тебе второй шанс. Сказала бы: «Дороти, в мире не бывает совершенно плохих людей». Она бы верила, что ты не станешь убийцей, и заметила бы: «А знаешь, Дороти, может, у вас с этой Эми куда больше общего, чем ты думаешь?»"

"Я ведь не дура и знаю, что слушать ее нельзя, но… вдруг в том, что она говорит, есть доля правды? Вдруг мы действительно похожи? Дороти не была такой, когда только попала сюда. Пока не убила колдуний. А если я убью ее, то… уподоблюсь ей? Нет.