Давно это было, и много воды утекло с тех пор. Мама не та, что прежде, да и я тоже. Больше я не стремлюсь понравиться Мэдисон и не собираюсь реветь по пустякам. Не собираюсь, и точка. Сейчас мама слишком погрязла в собственном маленьком мирке, чтобы пытаться поднять настроение своей дочери. Я сама по себе, и слезы ничем не помогут.

Плачь — не плачь, а Мэдисон Пендлтон все равно находила способы сделать мою жизнь невыносимой. В день торнадо — впрочем, я о нем тогда даже не подозревала — на перемене после пятого урока она стояла рядом со шкафчиком, поглаживая огромный живот (Мэдисон была глубоко беременна), и перешептывалась со своей лучшей подругой Эмбер Будро.

Я давно уже сообразила, что лучше по возможности не обращать на нее внимания, но Мэдисон была из тех, кого просто нереально игнорировать даже в обычное время. Теперь же, когда срок ее беременности перевалил за восемь с половиной месяцев, это оказалось совершенно невозможно.

Сегодня на Мэдисон была малюсенькая футболка, едва прикрывающая живот, с блестящей розовой надписью на груди «Кто твоя мамочка?». Незаметно прокрадываясь мимо болтающей парочки к кабинету испанского, я изо всех сил старалась не смотреть на Мэдисон, но взгляд сам собой скользнул выше — от ее живота к груди, а затем к лицу. Порой просто не получается удержаться.

Она уже смотрела на меня. Наши взгляды на мгновение встретились. Я застыла.

— На что уставилась, нищебродка? — вспылила Мэдисон.

— Я? Уставилась? Я всего лишь пыталась понять, не ты ли та малолетняя мамаша, которую я на этой неделе видела на обложке журнала «Стар».

Нет, я не хотела подколоть Мэдисон, просто порой мой сарказм живет собственной жизнью. Слова сами сорвались с языка.

Мэдисон фыркнула, смерив меня вопросительным взглядом.

— Не подозревала, что тебе по карману купить «Стар». — Она повернулась к Эмбер Будро и легонько похлопала себя по животу, всего на секунду прекратив его поглаживать. — Простушка Эми сходит с ума от ревности. Она по уши втюрилась в Дастина и хотела бы, чтобы это был их ребенок.

Я не втюрилась в Дастина и вовсе не хотела ребенка, а уж от него и подавно. Но щеки все равно предательски покраснели. Эмбер с громким щелчком хлопнула пузырем жвачки и злобно усмехнулась."

"— А знаешь, я тут видела, как она болтала с Дастином после третьего урока, — заявила она, — и вовсю флиртовала. — Будро надула губы и выпятила грудь. — «О, Да-а-астин, хочешь, я помогу тебе с алгеброй?»

Я понимала, что щеки нещадно пылают, но скорее не от смущения, а от злости. Да, сегодня утром я действительно дала Дастину списать домашку по математике. И да, он ужасно привлекателен, но я же не круглая дура, чтобы мечтать, будто мне что-то светит с таким парнем. Я Простушка Эми, плоскогрудая нищенка, живущая в трейлере.