Невозможно просто взять и смириться с тем, что все кончено, что настал финал моей красивой жизни, что я больше не буду руководить персоналом в автосалоне, есть в ресторанах, получать дорогие подарки, планировать собственную роскошную свадьбу, в конце-то концов!

Посадят Геру или не посадят – уже без разницы, Полина так и так оставит его без копейки.

Я со злостью швырнула в сумку косметичку и процедила сквозь зубы:

– А без денег он мне и даром не сдался.

Я внимательно осмотрела комнату, в которой остались только вещи Германа.

Их забирать мне незачем.

Если только пустить с молотка.

Решила так: оставлю ключи от съемной квартиры соседке, а хозяйка пусть сама решает, как распорядиться всем этим барахлом.

Присев на кровать, вытряхнула из кошелька все до последнего рубля."

"– …Восемь триста, восемь четыреста, восемь пятьсот. М-да, не густо, – вздохнула я, отчаянно глядя на купюры.

И на какие шиши теперь жить? А кредиты как отдавать? И вообще, где я жить-то буду?

Я не была готова к такому резкому повороту. У меня даже не было плана «Б», не было запасного аэродрома и ни одного близкого человека, который смог бы приютить меня хотя бы на какое-то время.

Ехать в Мухосранск к матери и выслушивать, какая я бестолковая дочь? Ну уж нет, спасибо. Эта истеричка даже мертвому способна вынести мозг.

– Думай, Люба, думай! – приказывала себе, убирая деньги обратно в кошелек.

И тут мне вспомнился Макаров.

Он, конечно, далеко не олигарх, но зато у него есть своя квартира в Москве. Надеюсь, пустит пожить на какое-то время. Мне главное задержаться в столице. А там я найду себе нового Германа.

И на этот раз желательно неженатого. Хватило мне нервотрепки с воскресшими женами.

Я взяла телефон и набрала Макарову.

– Алло, – грубо ответил он.

– Ди-и-им, приветик, – с улыбкой протянула я. – Слушай, у меня к тебе есть одна прось…

– Не звони сюда, Стрельникова, – гаркнул он и сбросил вызов.

– Чего это на него нашло? – Я удивленно вытянула лицо, быстро заморгала.- Пф, он нормальный вообще? Или просто не в духе сегодня?

В полном недоумении смотрела на экран телефона и нервно кусала губу.

Я должна остаться в Москве, должна.

С восемью тысячами, ага…

Даже комнатенку не на что снять.

У меня, конечно, есть сотка, которую должна была отдать Морозовой. Она ж вчера так и не приехала в кафе на Невском. И трубку не взяла. Видимо, случилось что-то. Иначе навряд ли бы упустила возможность забрать деньги после того, как полгода трясла их из меня.

Я задумалась:

Или же мне пилить в провинцию к сумасшедшей мамаше и пережидать там до лучших времен, или же… поехать в Москву и на деньги Морозовой снять квартиру.