Она попыталась его выплюнуть, но он сжал её челюсть, а мышцы не слушались.

На глаза навернулись слёзы. Он снова влил ей в рот воду и запрокинул её голову назад. Силла попыталась закашляться, но тщетно. Инстинкты взяли верх, и тело предало её, проглотив жидкость.

— Ты хорошо справляешься, — прошептал Джонас на ухо, проводя пальцем по её шее. Его прикосновение заставило вены гореть от ярости.

Но гнев растворился в новом приливе блаженства и эйфории. Она уставилась на звёзды и луны, пляшущие и мерцающие у неё перед глазами. Это было самое прекрасное зрелище, которое она когда-либо видела.

По щеке скатилась одинокая горячая слеза.

Они отдыхали несколько минут или, возможно, часов. Силла провалилась в беспокойный сон, сновидения ускользали, стоило ей попытаться ухватиться за них. Лица, образы, всё было искажено, перемешано в хаосе. Она часто просыпалась и вскоре снова оказывалась в седле, ощущая привычные покачивания и ветер в ушах, пока они мчались во тьме.

Сознание то возвращалось, то уплывало. Каждый раз, когда она, казалось, приходила в себя, и в ней начинала тлеть ярость, а конечности покалывало, возвращаясь к жизни, он снова заставлял её проглатывать листья. Через некоторое время эйфорию сменили бесконечный, беспокойный сон под стук копыт, запах кожи и проблески чёрного и зелёного.

Силла застряла в живом кошмаре, от которого не могла проснуться.

Настроение Джонаса колебалось между унынием и яростью.

Когда он думал о том, как Отряд «Кровавая Секира» узнает о его поступке, когда представлял оставленный позади могильный холм, его дух падал в бездну скорби.

И тогда он заставлял себя взглянуть на неё. На Эйсу. Один её вид разжигал пламя ярости, придавая ему цель. Семья. Честь. Долг. Эти три слова удерживали его на пути, и он гнал лошадь с новой решимостью. Они продвигались быстро, уже миновали северный перекрёсток и выехали на Чёрную дорогу. Копа была уже совсем близко.

В ту ночь, когда погиб Илиас, Джонас не сомкнул глаз. Перед ними снова и снова прокручивалась смерть брата. Именно она привела к ним воинов. Она лгала о тех, кто её преследует. Из-за неё он не оказался рядом с братом, когда тот больше всего нуждался в нём. Из-за неё он потерпел неудачу в самом важном деле своей жизни.

И это было только начало. Потому что была ещё и ложь… столько лжи, что он уже не мог уследить за ней. Силла выставила его дураком. Он доверял ей. Думал, что она его любит. Джонас считал её лучшим, что случалось с ним в жизни — и никогда ещё не ошибался так сильно.

Она была кошмаром, сокрытым под маской.

Всю ночь мысли крутились в голове, заглушая вину и раздувая пламя гнева.

Ты стал посмешищем.

Она никогда не собиралась называть тебе своё имя.

Ей никогда не было до тебя дела.

И эта мысль, наконец вывела Джонаса из отчаяния.