Воздух был тих, если не считать мягкого фырканья лошадей и приглушённых голосов, доносившихся из конюшен. Но несмотря на это, Силле было тяжело от случившегося с Тольвиком. Возможно, она была трусихой, но не могла заставить себя войти внутрь и встретиться с теми, кто близко его знал. Всё, чего она хотела, это увидеть отца, услышать его успокаивающий голос и убедиться, что с ним всё в порядке.

Силла сняла кожаную ленту с волос и расплела косу, тянувшуюся вдоль спины. Локоны пружинисто упали на плечи, и она пробежалась пальцами по коже головы, чтобы снять напряжение.

Тяжёлые двери конюшен с глухим стуком закрылись, и Силла вздрогнула, резко втянув воздух.

— Не хотел тебя пугать, — произнёс мужской голос, и из тени выступила фигура, сменив направление и подходя к ней. Силла прищурилась, пытаясь разглядеть его лицо. Когда он вышел из тени неторопливой походкой, она узнала в нем кузнеца. Мужчина почесал бороду и улыбнулся.

— Ты дочь Хафнара, верно? Катрин?

Силла на мгновение застыла, прежде чем вспомнила, что Хафнар — это имя, под которым Матиас был известен здесь.

— Пепел богов, — вырвалось у неё. — Сегодня я нервная, как белка. Да, это я. — Её взгляд встретился с его тёмными, добрыми глазами, с морщинками от улыбок вокруг. — А ты Кильян, верно?

Он кивнул, протягивая руку.

— Рад познакомиться.

Силла вложила свою ладонь в его, опустив на мгновение взгляд. Его загорелые руки были большими, мускулистыми; она подумала, что в его ремесле такие руки были необходимы. Кильян прислонился к стене рядом с ней и её ноздрей едва уловимо коснулся запах лошадей и угольной пыли.

— Ты работаешь у очагов?

— Да. Меня назначили печь хлеба, и меня это совсем не тяготит. Ты знал, что существует девять видов хлеба? Булки, лепёшки, хлеб на сковороде, как тут заскучать? — Заметив отсутствующий взгляд Кильяна, она замолчала. Опять болтаешь без умолка, — упрекнула она себя. Спроси его о нём самом. — А ты работаешь с лошадьми?

Он кивнул.

— Это, наверное, здорово, — улыбнулась Силла. — Люблю лошадей. Надеюсь, однажды у меня будет своя.

— Они действительно хорошая компания.

Силла наклонилась ближе.

— Между нами говоря, я предпочитаю лошадей некоторым людям. Большинству из них, если честно.

— С этим трудно поспорить, Катрин, — мягко рассмеялся Кильян. — Как вам Скарстад?

— Здесь замечательно, — ответила она, а затем нахмурилась. — Хотя на этой неделе всё было не так уж замечательно. Как себя чувствуют конюхи после того, что случилось с Тольвиком?

Кильян опустил взгляд.

— Настроение мрачное.

Она обхватила себя руками.

— Могу себе представить. Ты хорошо его знал?

— Работали вместе пять… шесть зим? Просто не верится.

Она нахмурилась:

— Как это ужасно⁠…

— Пора уходить.