Тяжелая металлическая дверь закрылась за спиной и я непроизвольно пискнула.

Перед нами показался небольшой коридор и две двери.

– Какую выберешь? – вдруг спросил меня Адриан, игриво глядя в глаза.

– Никакую. Я хочу домой.

– Тогда правую, – взял он меня за руку и повел к правой двери.

Открыв ее, провел еще по одному коридору и завел в какое-то темное помещение. Глаза никак не могли привыкнуть, а потом я увидела… Увидела то, что происходит за стеклом.

Большое помещение квадратов на 200 и в нем множество… кроватей, пуфиков, кушеток и разного рода лежаков, на которых люди… совокуплялись в разных позах.

Где вдвоем, где втроем… некоторые «связки» достигали семерых! Я с ужасом посмотрела на Адриана.

Что за храм сатаны? Что мы здесь делаем?

– Тебя это возбуждает? – вдруг спросил меня, видно, отвечая на мой неозвученный вопрос, повисший в тишине.

– Что меня может возбуждать?

– Подглядывание… За страстными и похотливыми людьми, которые не стесняются своей развращенной сущности.

– Нет, меня это не возбуждает!

– Хотела бы оказаться там?

– Я? Да ты что! С ума что ли сошел!

Стараясь не смотреть за стекло, оглядела комнату, в которую он меня привел.

Тот же дизайн и мебель, что в том развратном помещении, только в меньшем количестве. Эта комната явно сделала для того, чтобы подглядывать и повторять то, что увидишь!

Нет! Ну вы только поглядите на него! Сколько смрада и извращений в его тупой башке! Мне бы его деньги, я бы нашла им куда более полезное применение, чем устраивать клуб для оргий.

– Присаживайся. Сейчас нам принесут напитки и закуски. Мы посмотрим, как там жарко трахаются. А потом, если тебе понравится определенная поза или применение игрушек, позволю тебе выбрать.

Попробуешь на себе.

– Ничего я не хочу пробовать!

– Ох, Ариана, ты даже не представляешь, как тебе повезло! Погрузиться в озеро разврата хотя бы на 48 часов. Ты этот жаркий опыт будешь помнить всю жизнь. Это меня уже ничем не удивить. Меня заставляет участить пульс только скромный взор девушки на весь этот разврат. И то, как в ней идет война. Согласиться и получить столько наслаждения, о котором она и не мыслила ранее, или отказаться в угоду «приличиям», а потом кусать себе локти. Ведь больше тебе такого шанса может не предвидеться.

И дело в том, что только здесь ты можешь попробовать все, что пожелаешь и за что не получишь потом осуждения. Все, что происходит здесь, всегда остается за закрытыми дверями. Никто никогда об этом не узнает. Ты же видишь, у них у всех надеты маски.

– Фу! Как отвратительно! – не разделяла я его энтузиазма.

– Это не отвратительно, это очень сладко… Представь, ты заходишь в комнату и выбираешь того, с кем хочешь совокупиться. Делаешь это, как душа пожелает. Потом меняешь на кого-то другого.