Потянувшись, взяла его и отпила глоток.

То, что я не пью, его совершенно не беспокоит. Мне нельзя ему ничего говорить, если он сам не скажет. Впрочем, я и не пила алкоголь. Так… Пригубила. Необычный вкус остался на губах.

– Нежно, очень аккуратно расстегните верхнюю пуговицу пальто.

А сглотнула ком в горле.

Потянувшись рукой к пуговице, расстегнула ее. Мелодия стала чуть громче, Доминант сказал для этого короткую фразу колонке.

– Теперь вторую, – его голос стал чуть тише.

В моей голове была лишь одна мысль…

Ариана, просто сделай это. Всего лишь два дня. Два дня, зато ты спасла своих родителей, даровавших тебе жизнь. Пора отплатить им за это…

Вторая пуговица ловким движением моей руки была расстегнула.

– Медленнее. Не нужно торопиться. Нам некуда спешить.

Я застыла, не смея пошевелиться.

– Ариана, расстегни третью пуговицу.

Мучительно медленно поднесла руку и расстегнула пуговицу.

Оставалась еще одна, но и с ней уже было видно мое белье. Только я почему-то не чувствовала стыда. Стыдно должно быть не мне, а ему. Он меня купил. Я пошла на это по нужде. Он же явно не из добрых побуждений. Хотел бы помочь, дал бы деньги так. Никто не говорит, что без возврата. Я бы их все равно вернула. Постепенно, но вернула бы. – Расстегни четвертую пуговицу и медленно спусти со своих плеч пальто.

Делая на автомате, медленно расстегнула пуговицу.

– Нет, нет. Делай это эротичнее… Я хочу видеть чувственную девушку, а не биоробота.

«Эротичнее»… Кто бы знал, что это означает. Во всяком случае, в его понимании.

Топорно повиливая бедрами, расстегнула последнюю пуговицу и начала спускать пальто с плеч. Голова кружилась. Да и стоять на этих огромных шпильках то еще испытание.

– Я хочу, чтобы ты станцевала, – вдруг его голос ворвался в мой «мирок», в котором я спряталась.

Танцы в стиле ночного клуба вряд ли подойдут. Мы с подружками любили иногда так позажигать. Пойдем в пятницу вечером в «злачное заведение» с одной конкретной целью: натанцеваться в толпе на целый месяц вперед. Сейчас же последнее, чего мне хотелось, это танцы."

"Начиная странно вилять бедрами, увидела себя в отражении большого зеркала. Грива моих темно-каштановых волос – единственное, что не вызывало во мне странных чувств. За волосами хотя бы можно было спрятаться. Остальные части тела были слишком сексуальны. Они так и «кричали» о сексе… О сексе, который у меня с этим непонятным типом все равно будет.

Даже подумать страшно, за что он заплатил целых 5 миллионов. Это явно не традиционный секс в миссионерской позе. Это целый марафон, после которого я, скорее всего, буду рада, что осталась жива.

Накручивая себя еще сильнее, уже умирала от страха, но задницей все равно виляла. Вот оно откровение.