– Гейб, а у тебя день рождения не записан.

– Не только у меня.

– Действительно... А почему?

– Миранда, ты снова забываешь, когда я родился! Тогда в Англии и календаря-то не было. Собственно, и самой Англии, как таковой – тоже. Так что мы и года рождения своего не знали, не то что дня.

– Но тут же написано... – И, поймав ироничный взгляд мужчины, тут же стукнула себя ладонью по лбу. – Ваш цикл! Вы вычислили, верно?

– Верно. К счастью, Алекс исправно снабжал нас своими потомками, мало когда умудрялся цикл пропустить. Так что высчитать было не сложно – каждый помнил появление следующего после себя малыша, так что мог сказать, был ли он сам в то время ребёнком, или папаша оплошал и пропустил очередную возможность пополнить семью. Так что, когда календарь уже был чем-то постоянным, мы смогли составить первое древо. Нас тогда немного было, меньше полусотни.

– А вот тут, я смотрю, большой временной пропуск. – Пальчик девушки продолжал путешествовать вдоль верхней кромки рисунка. – Ого, почти в двести лет.

– Это когда мы в Америку перебрались. Помнишь, я рассказывал? Человеческих женщин в округе почти не было, так что даже Алексу не удалось хоть кого-то отыскать – мы постоянно двигались вглубь континента, держались вдали от белых людей. А индейцы нас сторонились. Они ближе к природе, так что инстинктивно чувствовали в нас... нелюдей. Даже обаяние Алекса на них не действовало. Так что дети у нас в семье исключительно от белых женщин.

– Понятно. А вот эти зелёные линии что означают? Вот эта аж на пару футов идёт.

– Это – супруги. Черные линии соединяют родителей с детьми, синие – человеческих жён с мужьями, а зелёные – браки внутри семьи.

– А какой линией ты соединишь наши значки? Я же буду не человеческая жена, но и не из вашей семьи.

– Даже и не знаю. Раньше у нас такого просто не случалось. У меня есть только чёрная, синяя и зелёная тушь.

– А ты смешай синюю и зелёную. Получится аквамарин.

– Точно. Так и сделаю.

– А Гила и Герба ты тоже к близняшкам аквамариновыми линиями присоединишь?

– Не напоминай! – буквально застонал мужчина. – Никак я их пока присоединять не стану, пусть малышки подрастут сначала. А там посмотрим.

– Куда ты денешься, – улыбнулась девушка. – Они – половинки. Вместе навеки."

"– Всё равно! – упрямо пробурчал мужчина. – Вот вырастут, поженятся, тогда и впишу. Может быть.

– Не забывай, что речь идёт о моих братьях.

– Именно поэтому я всё ещё их терплю. – И мужчина нежно поцеловал девушку в макушку.

Пока он рисовал ещё один круг, делал новую запись и чертил короткую линию смесью двух чернил, девушка продолжала рассматривать схему, недовольно наморщив носик.

– Нет, мне это не нравится.

– Что именно? – мужчина поднял голову и удивлённо взглянул на неё.