Ну или что там в меня запихнул отец… как бы противоестественно это не звучало. И именно из-за этого я умираю. Можно сказать, в данном случае, Сальм приуспел. Мне действительно осталось день, может два, после чего – отправлюсь приветствовать праотцов и их суд.

Хаджар вздохнул. Выругался. Затем выругался еще раз, уже грубее. А потом развеял Синий Клинок.

Карейн потер поцарапанную шею и тоже вздохнул. Чуть облегченей, чем прежде.

Теперь Хаджар мог закрыть сделку с Хельмером. Он выяснил, фактически, все, что хотел узнать Демон. Этот дамоклов меч был снят с его шеи, только вот теперь над ним завис другой.

Куда более существенный и близкий.

– Знаешь что, Карейн?

– Что, Хаджар? – в тон переспросил Тарез.

– Это все никак не объясняет того факта, что мы находимся в стране фейре, а не лежим на полу храма твоего отца.

Тут Карейн улыбнулся. Не ехидно, а победно и даже в чем-то надменно.

– Я действительно скоро умру, дружище. И действительно люблю приключения. Более того – я даже страну свою люблю и добра ей желаю. Родина, все же… Но я, так или иначе, наследник торговой империи Тарезов. Я не тот, кто будет сломя голову прыгать в пекло, чтобы помочь Дарнасу.

– Карнак, – догадался Хаджар. – ты не просто так туда отправился.

– Именно, – не стал отрицать Карейн. – как и все мы, Хаджар… Как и все мы… Мне пришлось изрядно подергать нити своих связей, чтобы обмануть отца и заставить того думать, что в Карнаке есть некая подсказка относительно его мечты. Когда же Сальм клюнул, то уже именно он потратился, чтобы отправить меня с вами.

– Но зачем?

– А ты подумай немного, Хаджар. Подумай. Ты ведь что-то получил в той гробнице, так? И прекрасная Акена – тоже. Как и Дерек, да примут его праотцы.

Так если трое из нашей компании не ушли с пустыми руками, то…

– То и все остальные – тоже.

– Именно так, – вновь улыбнулся Карейн. Между его белоснежных зубов теперь пролегали алые полоски. – Каждый ушел из гробницы с сувениром. Мой…

Тарез потянулся к поясу и Хаджар тут же обнажил Синий Клинок. Движения Тареза стали более плавными и спокойными. Он вытащил на свет на глазах осыпающуюся каменную плашку, выполненную в форме березового листа.

– Мой отец, своим ритуалом, истончил границу, отделяющую мир смертных от остальных, – Карейн вдруг осекся и повернулся к Хадажру.

– ты ведь знаешь, что помимо нашего мира, Река течет и в три других – мир демонов, богов и духов?"

"– Знаю, – Хаджар вспомнил карту, которую в Пустошах показал ему Бессмертный послушник храма бога войны.

– Я, почему-то, не сомневался, – согласился с какими-то своими мыслями Карейн. – Этот медальон – пропуск в страну фейре. Вот только использовать его в любой момент не получиться. Только, так сказать, по особым случаям.

– И ритуал твоего отца идеально к нему подходил.