Все в городке уже знают кто мы. Правда, для них тайна, зачем наша маленькая семья переехала в дальний провинциальный городок, но тем не менее нас обсуждают на каждом углу. В общем, не переживай, приставать ко мне никто не будет. К тому же на дворе день, а я надолго задерживаться не стану - скоро полдень и все лавочки закроются.

- Хорошо, убедила, - вздохнул муж, и, наклонившись ко мне, сладко поцеловал, пронзительно, нежно и многообещающе. - Люблю тебя, Роза.

- И я тебя, Дар, - выдохнула ему в губы.

- Ну вы долго ещё там, голубки? - услышали мы весёлый голос Густава, и муж, подмигнув мне на прощание, подошёл к своему скакуну и одним движением взлетел в седло.

- Всего вам хорошего, синьора Роза! Увидимся, - мужчина приподнял соломенную широкополую шляпу на прощание, после чего подстегнул своего коня, который довольно резво стронулся с места, несмотря на гружёную телегу позади.

Я с тоской глядела вслед Дарио. Словно что-то почувствовав, муж оглянулся и ласково мне улыбнулся, я же помахала ему в ответ и даже послала воздушный поцелуй. Но вот, мужчины свернули за угол, исчезая из поля моего зрения.

Вздохнув немного грустно: ведь расставаться, даже на время, мне совсем не хотелось, всё же смогла быстро взять себя в руки. Прикинув примерный маршрут, поспешила к центральной площади, где всегда собирался стихийный рынок, а нижние этажи двухэтажных домов были отданы под лавки.

Солнце припекало всё сильнее, я не шла — летела, нужно успеть быстро всё осмотреть, купить немного свежего мяса, яиц и козьего сыра, благо предусмотрительно взяла с собой корзину. Элен очень любила сыр и попросила о такой малости, а у меня не было причин отказывать.

Никола сегодня снова отправился на промысел в море, в прошлые разы ему так и не удалось добыть каракатиц, но вчера ночью был небольшой шторм и дождь, возможно, сегодня ему улыбнётся удача.

Людей в это время по городу сновало немерено, все стремились успеть завершить свои дела до обеда, поскольку потом у всех была сиеста и народ предавался ничегонеделанию. Ровно до вечера, когда послеполуденная жара спадала и можно было выйти полить огород, обиходить скотину, сходить в море на рыбный промысел.

Мой неспешный променад начался с тканевых лавок.

Самое важное, что меня интересовало - это стоимость. Простой некрашеный хлопковый материал стоил три медяка, вполне приемлемая цена для многих горожан и приезжего люда из окрестных деревень. Льняная оказалась чуть дороже, поскольку по прочности она превосходила хлопок, наверное, раза в два, за рулон льняной некрашеной просили четыре-пять медяков. Также были и прокрашенные варианты: светло-серый со странными разводами, голубоватый, тоже неравномерный, зелёный с проплешинами, также бледный и невнятный.