Определение Пьетро Дзанусси совпадало с основной характеристикой синьора в очках, который увез мальчика во время летнего карнавала.

И то обстоятельство, что оба молчуна звонили по телефону, указанному в листовке, тоже было весьма красноречивым совпадением.

Один из них в реальности продолжал звонить каждую годовщину исчезновения мальчика.

Семь лет назад прекратил.

Психолог записал эту дату, снова задаваясь вопросом, почему таинственный абонент вдруг перестал звонить. Интересно, будет ли достаточно последнего добавления к списку тех, кто видел малыша Батигола, чтобы разрешить дилемму между реальностью и вымыслом?

Если молчун снова появится, даже если через семь лет просто позвонит на автоответчик, значит эпизод с карнавалом реален и рассказу Эвы можно верить.

«Или этот ублюдок сдох», – сказал Пьетро Дзанусси. Тогда никакого подтверждения не будет.

Джербер осознавал, насколько опасно поддаваться самовнушению. Кроме того, поиск доказательств, позволяющих опровергнуть или подтвердить истинность рассказа Эвы, – не лучший способ ей помочь.

Но он был слишком вовлечен в личном плане. Сложившаяся ситуация порождала сомнения, разрешить которые оказывалось очень трудно.

Ведь, как ни тяжело было в этом признаваться, какая-то его часть страстно желала, чтобы все подтвердилось. По крайней мере, найдется ответ на мучительный вопрос, не дававший покоя двадцать пять лет.

Что случилось с Дзено Дзанусси?

Как прекрасно было бы явиться к старшему брату пропавшего малыша и преподнести ему, пусть с опозданием, истину, освобождающую от сомнений. Но Джербер отдавал себе отчет в том, что делает это также и ради синьора Б.: отец гордился бы сыном, если бы тот разрешил загадку, причинившую столько боли.

Синьора Б. больше нет, напомнил он себе. Пусть память об отце невыносима из-за того, что случилось после его смерти, Пьетро не мог не соразмерять свои поступки с тем, что сказал бы или подумал старший Джербер, будь он еще жив.

Но была еще и скрытая причина, по которой психолог надеялся, что Эва говорит правду.

Я счел само собой разумеющимся, что ты из окна мог последним видеть Дзено перед тем, как он пропал.

То, что сказал Пьетро Дзанусси, утяжеляло чувство вины. Парадоксальным образом Джербер утратит это первенство, если десятилетняя девочка в самом деле вступила в контакт с малышом Батиголом.

Эту последнюю, абсурдную мысль он выбросил из головы, кляня себя за то, что вообще до такого додумался. А еще психолог.

В эту минуту мобильник завибрировал, оповещая о том, что пришла эсэмэс. Калиндри справился меньше чем за час.

Джербер открыл сообщение, и перед ним предстал перечень имен и телефонов.

Он посмотрел на часы. Десять вечера – не лучшее время, чтобы объявиться, да еще и рассчитывать на хороший прием.