Синьор в очках увидел меня, он единственный, кто меня заметил за целый вечер. Но он ничего не говорит, просто смотрит на меня, и все. Кажется, я его не знаю. Может быть, он знает меня. Но потом он уходит прочь вместе со светловолосой синьорой и двумя девчонками.

Время проходит, а я по-прежнему один. Что будет, когда праздник кончится? Куда я пойду ночевать? Мне страшно.

Люди начинают расходиться по домам. Музыка становится тише, с тротуаров перед барами убирают столики. На земле много мусора, мальчишки пинают жестянку. Киоск с мороженым тоже сейчас закроется. Я не знаю, куда мне идти.

Но вот замечаю, что синьор в очках возвращается. Идет прямо ко мне, на этот раз один.

Подходит, берет меня за руку. Озирается, прежде чем идти дальше. Я ни о чем не спрашиваю, просто иду с ним.

Мы проходим по набережной к полупустой парковке. Он достает из кармана маленький пульт, нажимает на кнопку, у машины загораются все четыре поворотника. Он открывает заднюю дверцу, помогает мне залезть. На сиденье до сих пор мотки серпантина, а еще кукла.

Синьор в очках садится за руль, но мотор не включает. Протягивает руку и что-то берет из бардачка.

Какой-то листок. Смотрит на него. Мне тоже видно: там мое лицо, не знаю, когда сделали эту фотографию. Я улыбаюсь, двух зубов не хватает, как и сейчас, но волосы подстрижены. Синьор в очках поворачивается ко мне. Снова смотрит в листок, потом снова на меня. Когда убеждается, что это именно я, откладывает листок и включает мотор.

Под моей фотографией – номер телефона.

Мы останавливаемся у телефона-автомата. По черному небу молнии. Синьор в очках выходит, не заглушая мотора, берет с собой листок с моим лицом. Вижу, как он в кабинке нажимает на кнопки, чтобы позвонить.

По-моему, ему никто не ответил: он все время молчит, потом вешает трубку.

Возвращается в машину. Закрывает дверцу, на меня не глядит. Смотрит вперед, положив руки на руль. И не двигается, только дышит. Не знаю, почему он так делает. Так мы сидим довольно долго, мотор по-прежнему работает. Начинается дождь.

Наконец синьор в очках жмет на педаль газа, и мы трогаемся, медленно-медленно. Он включает дворники. Не знаю, куда он меня везет. Может, к себе домой, где синьора со светлыми волосами и красивые дочки. Здорово было бы с ними познакомиться, поиграть.

Надеюсь, они не станут надо мной смеяться из-за платья принцессы.

Но синьор в очках по-прежнему со мной не разговаривает. Ничего не говорит мне. Совсем ничего.

21

И снова Джербер сам прервал сеанс с Эвой. Он заметил, что девочка в состоянии транса испытывает нестерпимую боль. Будто кто-то или что-то внутри нее пытается ее подавить, а она сопротивляется.

Вторая личность?"

"И снова он уехал, не попрощавшись с Майей. Правда, оставил для нее томик о Чимабуэ, положил на самом виду, на кухонный стол.