Символично, не правда ли?

Заказали себе ланч, который здесь подавали до вечера с большой скидкой.

Когда Саша предположил, что я тут часто бываю, он попал в яблочко – почти каждый день. Мы обедаем тут. Обед у нас большой, часа два-три. Это называется «разрывной» график. Несколько репетиций по три-четыре часа, а между ними огромный перерыв, в который мы и ходим убивать время за вкусной и вовсе не дорогой едой. К тому же, как постоянным клиентам и за мои красивые глазки, нам делали различного рода скидки и подарки от заведения.

Когда мы сидели здесь с Александром, я могла бы не озвучивать свой заказ – официант и так хорошо меня знал, но при Саше было как-то неловко подтверждать его слова, что я здесь завсегдатай. Хорошо, что официант не стал со мной здороваться как обычно, понимая, что я с мужчиной, и не стоило открывать лишний раз рот. Нужно будет поблагодарить его за проявленную внимательность.

По дороге долго уверяла Алю, что мне медицинская помощь не нужна, и угробила я только машину. И свою, и чужую. Но это мне ещё предстояло рассказать.

– Мы пешком шли. Всё так плохо с машиной? – не отставала с вопросами за обедом Аля.

– Она сейчас в сервисе. На эвакуаторе оттарабанили туда. Только механики после осмотра смогут поставить ей диагноз. Пока я – пешеход и буду кататься с тобой на трамвае!

– Ну и покатаешься, ничего не случится с тобой. Вы, водители, совсем с ума сходите. В магазин за хлебом ездить начинаете, не то что до работы.

– Ну да, – засмеялась я.

Так и есть. Чёрт, кстати, за хлебом-то тоже придётся ходить пешочком…

– Жалко, конечно, машину твою, – вздохнула брюнетка.

Але всегда и всех жалко.

– Это не самое печальное. Я ещё разбила дорогую тачку одного красавчика. И теперь он хочет денег.

Аля уставилась на меня, округлив свои карие глаза:

– Сильно разбила?

– Ну, прилично. Ремонт, говорит, обойдется тысяч в сто. Сейчас тоже на диагностике танк его бесценный. А мне теперь выплачивать придётся, потому что свою машину я не застраховала и признана виновной стороной.

– Ого, – прикрыла подруга свой ротик рукой. – Для нас это большая сумма.

– А он говорит – копейки. Ваша страховая покроет. А она не покроет ни фига.

– И как отдавать?

– Ну как… По решению суда частями будут списывать с зарплаты, пока всё не отдам. Я ж много получаю, чё мне – жалко половину отдавать и без того не нуждающемуся мужику?

– Половину?!

– Да.

– М-да… повезло, нечего сказать.

– Хотя этот король жизни предложил расплатиться другим способом, и тогда я ничего бы ему была не должна.

– Каким? – наивно спросила Аля.

Она реально не врубилась.

– Аль, не маленькая же, – посмотрела я на неё с особенным смыслом.

Когда до неё дошло, она опять прижала свою детскую ладошку к губам.

– Вот козёл! – ругнулась Аля.

– Ещё какой.