Дайте посмотреть, о какой сумме идёт речь?

Я протянула руку, в которую юрист вложил обычный лист формата А4, исписанный довольно плотным и некрупным шрифтом. Пробежала глазами лишь самое начало и чуть не упала со стула:

– Четыреста тысяч?! Вы сошли с ума? – гневно обратилась я к господину Квашенникову, который явно ждал именно такой моей реакции. И дождался – поздравим его с этим!

– Что вас удивляет? – подняв брови, осведомился мужчина, вальяжно и спокойно восседавший на казённом стуле. – Там все позиции указаны весьма подробно.

Я вернулась к листку, но не могла сосредоточиться на буквах, потому что меня знатно бомбило! Позиции были, мягко сказать, дебильные. Кроме ремонта и замены деталей там была указана каждая мелочь, начиная от того, что моё невнимательное поведение на дороге сорвало ему важную сделку, и заканчивая стаканом кофе, за которой ему пришлось заплатить за меня тогда. Даже лист в руке задрожал, как меня это всё взбесило. Я просто скомкала бумагу с этим кретинизмом и бросила её Александру.

– Не буду платить за этот бред. Суд ни за что не пропустит эти странные позиции. Так и скажите, что вы специально это делаете. Чего вы добиваетесь?

– Максим Степанович, оставь-ка нас наедине, – вкрадчивым голосом попросил Александр, впившись в меня глазами. – Это очень личный разговор.

Адвокат притих, заметив, как накалилась обстановка. Мне хотелось, чтобы он не оставлял меня наедине с этим мужчиной. У меня появилось стойкое ощущение, что меня бросают в клетке с голодным и разозлённым тигром. Саша, сузив глаза, смотрел на меня, ожидая, когда выйдет адвокат, чтобы вцепиться. Спорить, однако, Максим Степанович не стал и вышел, прикрыв дверь за собой довольно плотно.

А почему я, собственно, должна оставаться тогда, если юрист ушёл? У нас встреча сугубо официальная. В таком случае я не обязана общаться с этим мужчиной. Свой ответ я уже ему дала.

Я молча встала и попыталась обойти его, но была поймана за руку. Мужчина резво встал со стула и впечатал меня в стол. Он возвысился надо мной, глядя коршуном. Я сжалась в комок под этим горящим взглядом. Мне пришлось отклониться и облокотиться о столешницу свободной рукой, чтобы он не приближался ещё сильнее. Достаточно того, что он прижимал меня к столу своими бёдрами. Да что он себе позволяет, чёрт его дери? Я дёрнула руку, захваченную мужской огромной лапой, но запястье только ещё больнее сжали.

– Подожди. Мы не закончили, – сказал бешеный тигр. То есть Саша. Он что – даже тут никого не боится? – Сядь назад.

– Ладно, – нервно сглотнула я.

Да он же ненормальный, точно. Говорят, когда перед тобой явно неадекватный человек – лучше выполнять то, что он требует. Вдруг он псих? Лучше сесть, в конце концов, всегда можно закричать.

Он отпустил меня.