Она придёт, как только сможет. Мы договорились о сигнале, если мне потребуется помощь. Потом… пойди в мою комнату и принеси записную книжку. Она лежит у телефона…

Сьюзан повернулась к двери, обрадовавшись — в то же время ей было стыдно за свою радость, — Что может больше не смотреть на Такера. Ей не хотелось возвращаться в кухню, но она нашла там выключатель и кнопку звонка под ним и нажала.

Неужели никогда не загорятся огни в том доме? Но вот в окнах каретного дома появился свет. Сьюзан взлетела по лестнице и побежала в новое крыло. Бабушка Хендрика оставила свет в своей спальне, и Сьюзан сразу нашла записную книжку в крытом шёлком переплёте. Схватив её, она побежала назад.

Миссис Кингсли уже поднималась по лестнице, под обычным чёрным плащом был виден край платья.

— В чём дело?

— Таки… Таки заболел! — ответила Сьюзан, пробегая по коридору. В комнате брата стояла тишина, криков не было слышно, не раздавались и странные стоны. Вбежав в комнату, она увидела, что Такер по-прежнему лежит на кровати, укрытый лоскутным одеялом. Майк стоял, глядя в лицо брату."

"Держа в руке записную книжку, Сьюзан присоединилась к старшему брату.

— Майк, он никогда раньше не был таким, — сказала она. — Почему?..

— Не знаю! — выпалил он, не отводя взгляда от Такера. — Надо позвонить папе и маме…

Сьюзан дважды глотнула, горло у неё болело, вернулось ощущение, что ей трудно дышать. Майк… Майк испугался!

Когда вошла миссис Кингсли, бабушка Хендрика держала руку на лбу Такера.

— Термометр, Марта. Я попробую дозвониться до Уолтера Филлипса. Сейчас как раз нужен срочный домашний вызов.

— Мама и папа… — Майк заговорил громче. — Надо позвонить им!

Не глядя на него, бабушка Хендрика кивнула.

— Позвоним. Но вначале вызовем Уолтера, хоть сейчас и ночь, — лицо у неё было напряжённое. — Можете последить за ним, пока не вернётся миссис Кингсли?

— Да, — Майк выпятил челюсть вперёд, словно хотел сам заботиться о Такере. Сьюзан только надеялась, что Такер не возбудится снова и не попытается убежать.

Они слышали, как бабушка Хендрика начала спускаться по лестнице к телефону внизу в холле.

— Майк, в чём дело… — Сьюзан протянула к брату руку.

Но прежде чем он смог ответить, Такер, впервые с того времени, как его положили на кровать, зашевелился. Он поднёс перевязанные руки к лицу и заплакал. Он плакал не резкими всхлипами, как когда ему больно или он чего-то хочет. На этот раз он казался одиноким и очень испуганным.

И в этом момент Сьюзан почувствовала, как вокруг неё всё кружится, комната, свет — всё. И её охватил такой страх, что она перестала быть Сьюзан Вилан. И никакого убежища, только вечный мрак вокруг…

В её ладони оказалась чья-то рука. Протянув свободную руку, она нащупала ещё одну.