— Когда-нибудь забудешься и назовёшь её так в лицо.

— А знаешь, ей это может понравиться, — Майк улыбнулся и, прыгая через две ступеньки, исчез в библиотеке, чтобы положить на место дневник. Сьюзан удивилась, что он решился взять его оттуда. Она не понимала, чем старинная книга так заинтересовала Майка. Она так далека от космических кораблей и лунных модулей, а раньше Майк говорил и читал только о них. Может, это дом подействовал на него. Она чуть вздрогнула. Здесь очень много такого, о чём даже думать не хочется.

Сьюзан спустилась в нижний холл. Такера она послала вперёд, захлопнув его дверь.

Посмотрела в тусклое зеркало на стене. Все зеркала в доме такие. Люди в них как в тумане, словно весь дом заполнен этим туманом.

Изменилась ли она? Нет, решила Сьюзан, выглядит она как прежде. Каштановые волосы — «оперённые», как называет их мама, — плотно прилегали к голове. Кожа у неё смуглая, но, наверное, скоро побелеет: ведь тут нет флоридского солнца и пляжей. Рот у неё чуть великоват, глаза тёмные, а нос немного длинен. Это та самая Сьюзан Вилан, которая жила на юге и теперь не очень хорошо знает, где будет жить в будущем.

Она только надеялась, что надолго здесь не задержится.

Глава 8

Сегодня обед накрыли в столовой, по причине визита друга бабушки Хендрики. Детям предстояло участвовать в этом событии, чему Сьюзан была удивлена и из-за чего озадачена — подумав о Такере. Нужно будет надевать воскресные костюмы и помнить о манерах. Ясно, что бабушка намеревалась встретить гостя всей «семьёй», как будто они на самом деле Кайделлы. Всю вторую половину дня она внушала им это."

"— Доктор Фергюсон — один из ведущих специалистов по истории нашего штата.

Особенно его интересуют некоторые необычные материалы, на которые содержатся намёки в письмах Вурманов, попавших в университет только в прошлом году. Семья Вурманов прекратила своё существование, старый капитан Генри оказался последним её членом, но у него хватило здравого смысла передать семейный архив в университет. Сейчас люди ничем не интересуются, и бесценные материалы попадают в утиль, — при этих словах она покраснела. — Никогда не прощу Эстер то, что она сожгла письма Хендрика и дневник Кимбла! Нет, я неправа. Она ведь никогда не понимала ценности этого дневника. А после смерти её брата Джеймса, когда они были ещё детьми, у неё выработалось странное отвращение ко всему связанному с этим домом. Это была настоящая одержимость. Потом Гровер…

— А кто такой Гровер? — вопрос задал Такер, хотя Сьюзан показалось, что бабушка Хендрика разговаривает не с ними, а скорее просто думает вслух, называя имена.

— Гровер был сыном Эстер. Он жил здесь в 19… в 1932 году, — бабушка Хендрика нахмурилась.