Ты поступаешь так, как хотят другие, — они делают то, что ты хочешь. Всё уравновешивается, как чашки весов, которые мы видели на аукционе. Положишь слишком много на одну чашку, и другая взлетит и не опустится, пока ты и на неё что-нибудь не положишь. Понятно?"

"Сьюзан не знала, подействуют ли такие рассуждения на Такера. Иногда в прошлом и действовали. Она скрестила пальцы, надеясь, что на этот раз их пронесёт.

— На что мы будем охотиться? Как можно охотиться за знаниями?

Такер стоял, заложив руки за спину, с лица его не сходило упрямое выражение.

— И как же эти? — он словно искал что-то такое, на что Майк не сможет ответить.

И ткнул пальцем в ближайшую витрину с бусами. — Она сказала, что они для чтения. Как их читать?

— Узнаем. Я уже кое-что узнал. Иди сюда, Так. Посмотри на эти пояса — так они их называли — пояса. Выбери какой хочешь, мы узнаем, что он значит, и так удивим Д.Б., что она вечером выскочит из кресла. Может, когда здесь будет тот парень, который много знает. Хочешь?

На Такера это подействовало, он послушно подошёл к витрине. Майк кивнул Сьюзан, и девочка поняла, что собственный план он не забыл.

И неохотно направилась к полкам с детскими книгами.

Ещё в воскресенье она обнаружила, что книги расположены не так, как в школьной библиотеке, хотя и стоят по алфавиту имён авторов. Вначале шла полка самых старых книг, расставленных по алфавиту. Потом две с половиной полки других, поновее, тоже в алфавитном порядке; третья часть занимала больше трёх полок. А большие книги на нижней полке, где стоял «Святой Николай», вообще располагались в полном беспорядке.

Можно начать с самых старых книг на верхней полке. Сьюзан взяла толстую книгу.

Надпись на корешке давно выцвела, страницы распадались. Ей пришлось загонять их в переплёт, и она опасалась, что книга у неё в руках рассыплется.

«Семья Фэйрчайлдов». Сьюзан взглянула на титульный лист, потом осторожно перевернула страницу. Да, надпись была. Девочка отошла к окну и поднесла книгу к глазам. Почерк очень замысловатый, как на куклах, у самых первых имён, прочитанных ею. И имена здесь… те же!

«Джетро, Эмили и Оррину от мамы. Пусть они так же радуются этой книге, как радовалась я, когда мне впервые читала её дорогая бабушка.

1849».

Тысяча восемьсот сорок девятый год, это надо запомнить. Поставив книгу на место, Сьюзан подошла к столу и взяла листок, один из тех, на которые указала бабушка Хендрика. Записала имена и дату. Конечно, тут ничего не говорится о дне рождения или Рождестве, но, может, Майк разберётся. Подняв голову, она увидела, что её братья по-прежнему стоят у витрины. В руках у Майка тоже бумага и карандаш, он перерисовывал рисунок на поясе.

Сьюзан взяла книгу из второго ряда — «История плохого мальчика».