Она слышала, как Майк пытается заинтересовать Такера тем, что окажется во второй коробке, но тот только презрительно спросил, кому нужны грязные старые книги.

Они уже поднялись в верхний коридор, когда Сьюзан запнулась и упала на колени, стараясь не выронить коробку. Выпало несколько страниц, проложенных для упаковки; коробка раскрылась, и на ковёр вывалились несколько сшитых вместе квадратных лоскутов.

— Платяная цепочка прабабушки Льюти! — бабушка Хендрика поднималась за ними следом. Она наклонилась и подняла один из квадратов, за которым потянулись и остальные.

— Это же свадебное платье бабушки Макадаме — и её праздничное платье, что тогда было почти так же важно. В таком платье ходили в церковь в первое воскресенье после свадьбы. А это платье сшили, когда дедушка Кайделл сделал ей предложение…

К удивлению Сьюзан, бабушка Хендрика села на пол и принялась разглядывать кусок за куском. Она улыбалась, время от времени кивала, словно встретила друга.

— Как мы это любили, — сказала она. — Когда в холод мы оставались в постели, мама доставала эту цепочку и рассказывала историю каждого платья. Да ведь тут есть кусочки платьев времён ещё Люси Кимбл, гораздо более ста лет назад.

Мне кажется, именно она начала эту цепочку. Она была отличной портнихой и каждый раз как шила платье по какому-то особому случаю, брала кусок материала, обшивала по краям и сохраняла. Потом в свои дни добавляли прабабушка Льюти и моя бабушка. Это сама история. Я совсем о них забыла. Но историю этих платьев я не забыла. Особенно теперь, когда вижу снова!

Она начала складывать квадрат за квадратом и передавать Сьюзан.

— Это по праву принадлежит тебе, Сьюзан: ты старшая дочь в своём поколении.

И в сущности единственная… — на мгновение она перестала улыбаться и сидела, глядя на руки, которые теперь устало лежали на коленях. Потом снова подняла голову.

— А что ещё ты нашла, Сьюзан?

Сьюзан поспешила убрать бумагу, забивавшую для плотности коробку. Ей не терпелось посмотреть на фарфоровый предмет в углу. Она развернула старую ткань, которая под её пальцами легко расползалась на волокна, и действительно обнаружила маленькое дерево — толстый ствол и четыре ветви, поднятых в разных направлениях. В основании было круглое блюдце, как из кукольного чайного прибора.

И хотя фарфор запылился и выглядел грязным, видны были цветы и бабочки, нарисованные на ветвях. Сьюзан не могла понять, что это такое.

— Дерево для колец! — воскликнула бабушка Хендрика. — Никогда такого не видела, Сьюзан? Оно стояло на туалетном столике, и на него вешали кольца, раздеваясь, — она коснулась конца одной ветви. — Не помню его, но оно красивое.

— Мама сможет вешать на него часы, — Майк вернулся из своей комнаты, куда унёс свою коробку.