Все подчиненные Дотери отправились по домам ровно в 6.00 вечера, ученые же оставались в своих лабораториях до двух часов ночи, в том числе и Кильбургер. И к Софи никто из них не заходил.

Дежуривший ночью Грассо никого не видел. Не видел он и чтобы Софи покидала институт, это Смит уже знал. Охранник у ворот клялся и божился, что после двух в институте никого не осталось. По всей видимости, они просто проглядели Софи, которая вышла пешком, так что их информация мало что значила. Кроме того, Смит сильно сомневался, чтобы обычный человек мог вырезать из журнала страничку, не оставив видимого невооруженным глазом следа.

И не привлекая к себе внимания на входе и выходе.

Смит почувствовал, что попал в тупик.

А потом вдруг в ушах зазвучал жалобный задыхающийся голос Софи. Он закрыл глаза, перед ними живо встало ее искаженное мукой прекрасное лицо. Судорожно ловя ртом воздух, она упала в его объятия, но все же успела пробормотать несколько слов: «Лаборатория... кто-то... ударил».

* * *5.27 вечера

Морг, Фредерик, Мэриленд

Доктор Латфалла пребывал в крайнем раздражении.

— Не знаю, что мы могли бы еще найти, подполковник Смит.

Результаты вскрытия вполне ясные и определенные. Вам не мешало бы передохнуть. Я вообще удивляюсь, как вы еще держитесь на ногах. Надо поспать, немного прийти в себя...

— Посплю, когда выясню, что с ней произошло, — отрезал Смит. — И я не спрашиваю вас, чтоубило ее. Я хочу знать, как.

Патологоанатом нехотя впустил Смита в прозекторскую. Он был страшно недоволен тем, что его оторвали от столь любимого им мартини.

— Как?.. — Брови Латфалла поползли вверх. Это, пожалуй, слишком. И с нескрываемым сарказмом он заметил: — Я бы сказал, что обычным путем.

Так, как убивает любой летальный вирус.

Но Смит проигнорировал это его замечание. Подошел к столу и склонился над ним, пытаясь побороть чувство бессильной ярости при виде Софи, такой прежде живой и жизнерадостной. Перед ним лежала бледная и безжизненная ее оболочка.

— Каждый дюйм, доктор, — сказал он. — Я хочу, чтобы вы осмотрели ее дюйм за дюймом. Возможно, мы что-то упустили. Что-то странное или необычное. Очень вас прошу.

Все еще недовольно пыхтя, Латфалла начал осматривать тело.

В течение почти целого часа оба они работали молча. Но вдруг патологоанатом издал возглас удивления, приглушенный хирургической маской:

— А это что такое?

Смит вздрогнул и насторожился:

— Что? Что там у вас? Покажите!

Но Латфалла не ответил. Он пристально рассматривал левую лодыжку Софи. А потом спросил:

— Доктор Рассел страдала диабетом?

— Нет. С чего это вы взяли?

— Ей делали какие-нибудь внутривенные вливания?

— Нет.

Латфалла удрученно покачал головой и поднял глаза на Смита.