И вот, наконец, когда удалось получить карту ДНК, выяснилось, что этот вирус не похож ни на один из известных. Он не реагировал ни на одну из проб с антителами, которые применялись у нас для других вирусов. И я принял решение задействовать все известные подразделения и лаборатории в мире, однако данные, поступившие от них, были негативными. Совершенно новая и смертельно опасная разновидность.

В коридоре появился доктор Латфалла, главный патологоанатом больницы. За ним санитары вкатили каталку с покрытым простынями телом. Врач кивнул Смиту.

— Я хотел бы, чтобы вы... — продолжал говорить генерал.

Но Смит не слышал его. То, что он должен сейчас сделать, куда как важнее всего того, что требует от него начальник. Он вскочил и последовал за врачом и санитарами в прозекторскую.

* * *Больничный санитар Эмилиано Коронадо вышел в проулок у черного входа и закурил сигарету. Гордый своим благородным происхождением, он стоял прямо, расправив плечи, и в воображении своем видел бескрайние просторы Колорадо, куда более четырехсот лет тому назад явились в поисках золота его предки.

И вдруг по горлу резанула острая боль. Сигарета выпала изо рта, сладостные видения исчезли, в глазах потемнело, перед ним был узкий замусоренный проулок.

Из тонкого пореза на шее, оставленного ножом, сочилась кровь. Лезвие ножа плотно прижималось к ране.

— Ни звука, — произнес чей-то голос за спиной. Перепуганный насмерть Эмилиано лишь буркнул нечто нечленораздельное в знак согласия.

— А ну, расскажи-ка мне о докторе Рассел, — Надаль аль-Хасан еще крепче прижал нож к горлу несчастного. — Она жива или нет?

Коронадо судорожно сглотнул слюну.

— Она умерла.

— А что она говорила перед смертью?

— Ничего.

.. ничего она никому не говорила.

Нож вонзился глубже.

— Ты уверен? Даже своему жениху, Смиту, ничего не сказала? Что-то мало похоже на правду.

Эмилиано был в отчаянии.

— Да она всю дорогу была без сознания. Разве может человек говорить, когда без сознания?

— Что ж, хорошо.

Нож сделал свое дело, и через секунду Эмилиано рухнул без сознания на землю. Из горла потоком хлестала кровь, образуя в проулке липкую темную лужу.

Аль-Хасан осторожно огляделся по сторонам. Выскользнул из проулка, обошел здание больницы и приблизился к тому месту, где ждал фургон.

— Ну? — спросил его Билл Гриффин.

— Если верить санитару, — ответил аль-Хасан, залезая в фургон, — она никому ничего не сказала."

"— Тогда, возможно, Смит ничего не знает. И может, даже и к лучшему, что Мэддакс упустил его тогда в Вашингтоне. Сразу два убийства во ВМИИЗе — это вызвало бы подозрения.

— Лично я предпочел бы, чтобы Мэддакс его прикончил. Тогда не о чем было бы говорить и спорить.

— Но Мэддакс его не убил. И теперь убирать Смита необязательно.

— Да, но всего мы не знаем.