Я замечаю его взгляд – внутри этого взгляда зажегся огонь, как по волшебству, как от резкого взмаха спички.

- Скоро Свиридовой станешь, - цедит он.

- Силой в ЗАГС потащишь? – усмехается Ника.

- Силой, - обещает Макар.

Вероника смеется, быстро переключаясь на другую тему, а мы с Макаром встречаемся взглядом. Долго смотрим друг на друга, прежде чем я не выдерживаю первой и опускаю взгляд.

Макар ясно дал понять, что Вероника попала. Попала прямо в загребущие руки Кинконга."

"- Взгляд отведи от Макара. Если жить хочешь, - шепчет Руднев.

И больше я не смотрю на Макара. Ни на кого не смотрю. Не понимаю причину этого приказа, но успокаиваю себя тем, что скоро я сбегу от этого зверя. Надеюсь, что сбегу…

Вскоре меня уносит. В какой-то момент жидкость, влитая в меня Рудневым, расползается по всему телу, оставляя за собой горячий след растекающегося по венам расслабления.

Расслабления, которое сходит на нет, едва я оказываюсь с Рудневым в спальне один на один. Не понимаю, как мы оказываемся здесь, словно я уснула еще за столом, а проснулась – уже на кровати.

Все происходит слишком быстро.

Вот глаза Руднева воспылали жарким огнем, а следом в комнате зазвенела пряжка ремня.

Вздрагиваю.

Я думала, будто что-то изменилось. Я думала, что больше он ко мне не прикоснется. Что я нужна ему лишь для того, чтобы родить ему ребенка.

Но с наступлением ночи все стало только хуже. Его слова бросают меня в дрожь:

- Ты плохо сыграла роль моей жены. Но у тебя есть сегодняшняя ночь, чтобы переиграть ее на отлично.

Руднев стягивает с себя футболку, оголяя загорелое сильное тело. Я моментально просыпаюсь. Алкоголь выветривается из моего организма, уступая место реальности.

- К-какую роль? – облизываю пересохшие губы.

Глаза Руднева загораются в предвкушении.

- Тебе придется встать на колени.

Артем

- Тебе придется встать на колени.

- Что?!

Лишь только ради этого взгляда, в котором был намешан целый микс эмоций, стоило затевать эту взрослую игру. Раньше я не догадывался, что возмущение может быть намешано со страхом, а отчаяние с гордой решимостью, но эта девочка вновь доказала мне обратное.

- Что, если не встану? – она задирает голову, пытаясь казаться совсем другой.

Совсем другой. Она верит, что храбрость – это хорошая идея, но в то же время эта девочка прекрасно понимает, что храбрость рядом с такими людьми, как я, равно самоубийству.

И несмотря на безвыходность своего положения, она все равно пытается казаться выше того дерьма, в котором она медленно тонет.

Я читаю ее в два счета. И медленно растягиваю губы в усмешке. Хорошо, что я принял душ и чувствую себя в хорошем расположении духа, иначе бы она уже давно поплатилась за свою храбрость.

- Встанешь, Аля. И я трахну твой сладкий рот.

Она почти задыхается от чувств.