На мне ни капли макияжа, только в глазах застыла мутная пелена от хлорированной воды. Я стою на носочках и не понимаю, как мне теперь сбежать, только шмыгаю носом в полной тишине помещения. А еще его взгляд пристальный – буквально душит, словно он пытается найти отличия в каждой мельчайшей детали моего лица.

Но этого ему не хватает. Он не верит. Тогда его руки подхватывают меня за талию, усаживают прямо на раковину и задирают летнюю юбку, с легкостью ломая мое сопротивление и заглушая мои трепыхания.

- Прекратите немедленно! – кричу я.

Мужчина часто дышит и смотрит на мою оголенную кожу, как загнанный в ловушку зверь. Там коричневое родимое пятно с монету. На бедре. Это моя связь с детством и родными, которых я никогда не видела.

И лишь повторная оторопь на лице этого жестокого мужчины помогла мне отцепить его руки со своего изученного вдоль и поперек тела.

- Вика… - выдохнул он.

Его болезненный судорожный вздох вызвал во мне сочувствие. Я не знаю, что для него значила та девушка Вика, но я точно должна убираться отсюда!

Поэтому в следующую секунду, когда внимание Руднева отвлекли вошедшие уборщицы, я соскочила на пол, одернула юбку и побежала на выход из туалета, что есть силы. Тряпки и ведра упали на пол, и, кажется, я даже кого-то толкнула, но позже мои следы запутали, а мне навстречу попадалось так много людей, что шансов выловить меня среди них у Руднева почти не осталось. Возле торгового центра меня ждало такси, а следом за нами уже выдвинулось несколько тонированных автомобилей. Ахитов сказал, что это будет охрана Руднева.

«Во что я вляпалась?», - застонала я, откидываясь на спинку сидения.

А дальше, оторвавшись от слежки, меня просто вернули домой. В нашу с Кириллом съемную квартиру, где по-прежнему царил уют. Я перешагнула порог нашего дома, вдыхая столь родной аромат, и со слезами на глазах прильнула в объятия Кирилла.

Они такие разные… И только сейчас я понимаю, как все-таки сильно я люблю спокойное, домашнее лицо Кирилла. Я бы даже сказала простое, деревенское, ведь мы оба выросли в небольших городах с маленьким населением, где все друг друга знали. В начале знакомства Кирилл всегда говорил, что моя внешность сильно выделяется среди девушек моего окружения, будто я приехала откуда-то издалека. Называл необычной и любил трогать мои волосы, которые служили моим личным поводом для гордости.

Теперь же все позади.

Все закончено.

Однако, вместо благодарности Кирилл огорошил меня:

- А вдруг ты сделала что-то плохое, Аль? Я тут подумал, что не такой уж и большой этот долг… Мы бы выплатили! А вдруг, ты кого-то убила?

- То есть пока я спасала наш шанс на хорошую жизнь, ты… Вот, спасибо, любимый!

Ухожу прочь. Обида гложет изнутри.

Руднев Артем Ильясович.