Рано утром Ома отправила сына к воротам верхнего Валенторна, чтобы передать, что служанку из дома Гросарио ждут на рынке с продуктами, которые они ожидают.

Мы с Омой выехали на рынок, набрав овощей и зелени, чтобы не стоять пустыми. Кухарка не узнала во мне свою мисс — я похудела, загорела как крестьянка, и волосы у меня были заплетены в две косы, что выглядывали из под цветастой косынки. Ома сказала кухарке, что хочет увидеться с Ритой, и это срочно. Кухарка обещала передать, и мы отрезали ей лично большой кусок мармелада, чему она обрадовалась несказанно.

Я обратила внимание, что люди на рынке нижнего Валенторна были одеты серо в отличие от горожан Альдербана.

Раньше я думала, что это вопрос нищеты, а сейчас понимала, что дело не в деньгах, ведь ткани на некоторых горожанках очень дорогие. Даже в одеждах высокородных, что были на балу, не было ярких красок. Людям нельзя радоваться и выказывать это даже цветом.

Мы вернулись с Омой в дом, и я надеялась, что Рита придет сегодня, потому что у нас не было много времени — нужно успеть перелить вино и закрыть его на хранение.

Рита пришла в деревню на следующий день еще до обеда.

Сначала я рассказала, что ее родители живут теперь рядом со мной, и они передали для нее письмо. Она читала его и плакала, но я не дала его забрать с собой.

— Рита, ты должна прямо сегодня поговорить с отцом. Если он сможет, то до позднего вечера я буду ждать его на дороге между городом и деревней, где поворот к дереву с письмами. Если он не сможет, прошу, передай, что те важные документы, о которых он боится, сейчас в очень надежном месте. Скажи ему это с глазу на глаз. Никого не должно быть рядом. Вообще никого.

И пусть он не добивается восстановления моего имени. Скажи, что так нужно, иначе нас просто убьют. Всех, — я сказала это так серьезно, что Рита вздрогнула.

— Да, я поняла.

— Все запомнила? Слово в слово?

— Да, очень важные документы в безопасном месте, а ему нельзя пытаться восстанавливать тебя в правах. Иначе, нас всех убьют.

— Да, все правильно, Рита, прошу тебя, как придешь домой, вызови его. Скажи, что у тебя сверхважное дело.

— Хорошо, Лора, ты не останешься здесь подольше?

— Нет, я не могу, у меня есть очень важные дела, дорогая моя.

Теперь ты должна быть спокойна — у твоих родителей и у меня все хорошо. Они живут рядом со мной в доме, где пекут хлеб.

— В Харме пекут хлеб?

— Ну, не землю же мы там едим.

— Тогда почему ты такая худая?

— Потому что у меня много дел, и я постоянно двигаюсь, но кушаю я много. Вот, это сладости для тебя лично. Не показывай никому! Иди, не переживай ни о чем. Если дотемна отца не будет, мы уедем, — я обняла ее, и проводила из дома, вместе идти по улице с ней мне было нельзя, хоть мне и хотелось.