Я просто без ума от твоих чертей…

Он тащит меня к двери, пока я захлебываюсь ощущениями, целуя его лицо туда, куда придется. Его тело вибрирует, запах дразнит нос, возбуждение давит на мое бедро, жжет кожу через джинсы, как раскаленный металл. Я, твою мать, с головой увязаю в нем!"

"Пока возимся с ключами, которые я роняю на пол, руки Марка шарят по телу под курткой. Он избавляет меня от нее, как только переступаем порог квартиры.

Торопливо тяну за край его толстовки, и он стягивает ее с себя, оставаясь по пояс голым.

Рельефы его торса вызывают у меня слюну.

Его спортивные штаны низко сидят на талии и топорщатся в паху.

Кубики пресса переходят в косые мышцы. В ту самую букву “V”, которая выглядит, как отфотошопленная. Я пялюсь на нее загипнотизированно! Будто никогда не видела мужского обнаженного живота!

Марк дергает мою руку, заставляя сомкнуть пальцы вокруг твердого члена через толстую ткань спортивок.

— О, боже… — шепчу бессвязно.

Он стонет, и он не нежный. В наших движениях нет нежности. Нет цивилизованности! Особенно в его движениях, которыми он снимает с меня свитер и нетерпеливо сдергивает с одного плеча лифчик, впиваясь раскаленными губами в мой сосок.

Его руки повсюду. Мои обвивают его шею, вжимая в себя так сильно, что жар его тела передается и мне. Он раскаленный настолько, что мои ладони жжет.

Я хочу шептать его имя. Хочу кричать его имя! И я вскрикиваю, когда, развернув спиной к себе, Зотов бесцеремонно укладывает меня лицом на комод у входа.

Со мной никогда в жизни не обращались так бесцеремонно.

Ни в сексе, ни в общении. Никогда… никто… Даже он сам. Марк. Подчиняя, доминируя, беря от меня то, что нужно с примитивным эгоизмом, который в данную минуту возбуждает меня так, что перед глазами пляшут белые круги.

Ягодиц касается воздух, когда Зотов стягивает с моих бедер джинсы, оставляя их болтаться в районе колен.

Я не сопротивляюсь.

Зажмурив глаза, схожу с ума от желания почувствовать его между ног, где все ноет и пульсирует, пока за моей спиной он громко дышит, бормоча:

— У тебя идеальная задница, Баум…

— Зотов… пожалуйста… — шепчу сипло.

Его пальцы гладят мои бедра. Вверх и вниз. Касаются влажной ткани белья, надавливая и щекоча самую чувствительную точку, от чего ноги начинают дрожать.

Я все еще в белье, и я готова взорваться!

— Марк…

— Хочешь меня?

— Господи, да! Хочу! Пожалуйста…

Он не торопится снимать с меня трусики, а когда все же берется за мое белье, мне кажется, что это самое эротичное из того, что случалось со мной в жизни, потому что вместо того, чтобы снять, он отодвигает мои стринги в сторону.

Дрожу, пока исследует меня пальцами и выкрикиваю его имя, когда давление у моего входа сменяется чувством наполненности под скупой стон Марка.

От резкого толчка меня бросает вперед.