— Ты ничего не знаешь о моей жизни…

— Я готов узнать. Я хочу узнать все о твоей жизни, — чеканит он слова.

— Моя жизнь — это Маруся! И тебе стоило бы иметь это ввиду, прежде чем разбрасываться словами. Например, о том, что ты хочешь видеть меня в своей жизни! Или о том, что хочешь быть в моей, — перечисляю с жаром. — Моя жизнь — это Маруся, — повторяю. — А ты ничего не знаешь о семье, о детях и о том, как нести за них ответственность.

— Это я тоже готов исправить.

— Тогда прими то, что у моего ребенка есть отец, и он имеет на нее права.

И еще он умеет портить мне жизнь!

Марку достаточно секунды, чтобы переварить услышанное и измениться в лице. Его брови опасно хмурятся и, чуть подавшись вперед, он требует:

— Ты что, его боишься?

Этот вопрос заставляет меня сглотнуть и умолкнуть на секунду. Я не обсуждала это ни с кем, кроме Тани.

Забрать Марусю и не вернуть вовремя, не брать трубку часами, расстраивать мне свидания, заявляться в мою квартиру без приглашения, просрочивать оплату за детский сад, портить мои отношения с соседями, распуская обо мне сплетни, — мелочи, которые скручиваются в один большой клубок и доводят меня до нервных срывов…

— Я его не боюсь… — говорю хрипло.

 — Я просто стараюсь держаться подальше от проблем, а он умеет их создавать.

— О каких проблемах ты говоришь? — настаивает Зотов, продолжая железной хваткой стискивать мой локоть.

— Это всякие мелочи… — округляю я, не вдаваясь в подробности. — Но их достаточно, чтобы отравлять мне жизнь…

— Я сотру его в порошок, — ледяным голосом проговаривает Марк. — До состояния пыли.

— Ты не слышал, что я сказала?! Он отец Маруси, и у него такие же права на нее, как и у меня!

— Как ты вообще могла с ним связаться?! — выкрикивает так, будто считает меня полной идиоткой.

Слова бьют больнее пощечины. Я вспыхиваю, как спичка. За секунду. В считанное мгновение, и так же быстро сгораю.

Глаза застилают слезы обиды… на него, на Зотова, и на себя.

Его слова меня задели, ранили… Подавшись вперед и сглотнув соленый ком в горле, сталкиваюсь с ним взглядами, хрипло произнося:

— Разумеется в твоем идеальном мире такого бы не случилось.

Ты контролируешь свою жизнь. Вокруг тебя успех. У тебя есть план и ты никогда не делаешь глупостей. Ты весь мир покоришь, не сомневаюсь! Ну а я была отчаянной семнадцатилетней дурочкой. Влюбленной дурочкой, которую любимый парень даже не смог по-человечески бросить! Я хотела забыть тебя раз и навсегда. И я выбрала Власова! Вернее у меня не было выбора! Он не давал мне прохода, пока я тосковала по тебе. Пока терзала в руках телефон, в ожидании твоих сообщений.