Он одет в одни клетчатые пижамные штаны и тапочки, и между его голым до пояса телом и кухонным гарнитуром зажата Таня, ладонь которой Данила подносит к губам и дует, говоря:

— Тссс… давай я… Больно?

Следя за его действиями, Таня еле слышно бормочет:

— Больно.

— А так? — Капустин прижимается губами к ее пальцу, наблюдая за лицом Тани сверху вниз.

— Еще хуже… — произносит она тонко, подняв на него глаза.

Губы Капустина разъезжаются в улыбке. Прихватив упавший на лицо локон, Даня заправляет его Тане за ушко.

Потоптавшись на месте, я откашливаюсь, чтобы привлечь к себе внимание, на что моя подруга вскидывает голову, вырывая ладонь из руки Данилы, а тот отступает на шаг, прочищая горло и объявляя:

— Поищу аптечку…

— Ты поранилась? — спрашиваю, продолжая балансировать на пороге.

— Обожглась, — отскочив от Капустина, Таня суетливо поправляет волосы и выпаливает, — доброе утро!

— Доброе…

Мой ответ прерывает скрип входной двери, на который я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда в прихожую с улицы залетают снежинки, а следом за ними в дом энергично вваливается Зотов.

Мое сердце реагирует мгновенным рывком, но я могу без зазрения совести сказать, что это от неожиданности. Я не вру. Черт возьми, нет…

На его тяжелые зимние ботинки налип снег, наброшенный на голову капюшон толстовки тоже припорошило. В большом дутом пуховике Марк кажется огромным, а от морозного румянца на щеках — чертовски бодрым и пышущим здоровьем. Он выглядит так, будто пешком преодолел несколько километров и даже не вспотел. От его энергии воздух вокруг потрескивает…

Кончики моих пальцев подрагивают, я прячу их под рукавами свитера, натягивая тот на ладони и складывая руки под грудью.

Марк сбрасывает с головы капюшон и ерошит ладонью растрепавшиеся волосы, которые слегка завились на концах. Семь лет назад его прической был спартанский короткий ежик, я и понятия не имела, что его волосы могут вот так виться.

Его глаза останавливаются на мне, а я отхожу в сторону, пропуская выскользнувшую из кухни Таню.

— Дайте мне пятнадцать минут, — летит оттуда голос Капустина.

— Сами справимся, — отвечает она, быстро направляясь к лестнице. — Такси уже подъезжает… пять минут… — сообщает мне, проходя мимо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Эта новость приносит мне мгновенное облегчение, а все остальные чувства я упрямо игнорирую, направляясь к шкафу с верхней одеждой.

Второй раз за последние сутки Зотов удерживает меня на месте легкой хваткой пальцев на моем локте.