Освещением здесь служат разноцветные гирлянды на стенах и потолке, по периметру которого протянута светодиодная лента.

В основном зале гораздо светлее, бар забит под завязку. На двух широких плазменных экранах транслируется хоккейный матч, и его активно обсуждают присутствующие. От их голосов в зале гул, но этот гул затмевает голос Артура Страйка, который, увидев нас с Марком, ударяет здоровенной ладонью по столу и басит:

— Офигеть! Вы сделали мой день! Это просто нечто! Вы типа вместе? Охренеть…

На его лице удивление, как и у всех сидящих за двумя соединенными столами людей. Куча знакомых мне лиц, с которыми виделись буквально несколько дней назад на даче Капустина.

— Как видишь… — Марк впечатывает свою ладонь в лапу Артура, и они сцепляют их в замок, после чего хлопают друг друга по спине.

— Привет, Розенбаум… — Страйк осторожно обхватывает рукой мои плечи, прижимая к широкой груди. — Давно не виделись! — низко смеется.

— Привет, папаша… — бормочу в его толстовку.

— Кроме шуток, вы реально вместе? — отстраняется и заглядывает мне в лицо, будто хочет найти в нем ответ на свой вопрос. — Это просто офигенно! — снова ударяет по столу, только на этот раз кулаком.

Рядом с ним беременная блондинка, его жена Оля. Я взмахиваю рукой, здороваясь:

— Привет.

— Добрый вечер, — вежливо присоединяется Зотов.

— Марк, — улыбается ему Оля. — Можно с тобой сфотографироваться? Племянник просил…

— Можно? — бормочет Зотов рядом с моим ухом.

Закусив губу, посылаю ему говорящий взгляд. Взглядом прошу его не юродствовать, ведь я не могу ревновать звезду мирового хоккея к беременной жене его старого приятеля.

На его нахальных губах вспыхивает быстрая улыбка, адресованная мне одной.

Посмотрев на Олю, отвечает:

— Без проблем.

Придерживаясь за край стола, жена Артура аккуратно, стараясь не задеть свой округлый живот, встает с дивана и пихает в руки супруга телефон.

Отхожу на шаг назад, чтобы не мешать Страйку делать фото. Марк размещается рядом с Олей и принимается делать то, что у него превосходно отточено за годы успешной спортивной карьеры — чуть склонив голову к девушке, широко улыбается в камеру.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И пусть Зотов ладонь к животу приложит, может, пацан родится, — раздается из-за стола голос Зеленого.

— Закрой пасть! — рыкает на него Страйк. — Комик, блядь.

— Да шучу я…

— Ой деби-ил… — тянет Капустин.

Стол взрывается хохотом, и я наконец-то даю выход своим эмоциям по поводу того, что рядом с Данилой сидит моя подруга."

"Сегодня я набирала Капустину два раза, чтобы позвать с собой, и она ни одного раза не взяла трубку.